Именно в этот момент раздается выстрел.
Я хватаю Мисси.
– Прекращай этот бред. Тебе не обязательно ехать со мной, но ты здесь не останешься. Я отвезу тебя в отель.
Она снова начинает дрожать. Я не могу её в этом винить. Это одна из самых безумных ночей в моей жизни, и я только второстепенный актер во всех этих событиях. Она идет в ванную и возвращается с черным рюкзаком, в который укладывает свой ноутбук и наушники.
– Хорошо, – говорю я, – мы вернемся за остальным завтра.
Она оглядывает пустую комнату до того, как щелкнуть выключателем на лампе.
– Это на самом деле не важно. У меня нет ничего настолько важного тут.
Я притягиваю её в свои объятья и слегка прижимаю к себе, потому что хотя она и притворяется, что говорит о вещах, я знаю глубоко в душе, что она подразумевала намного большее.
ГЛАВА 17
Ривер зашел в чат
Ривер: Я рад, что ты здесь. Ты нужна мне сегодня.
Рейвен: Я всегда здесь ради тебя. Что случилось?
Ривер: Я не хочу об этом говорить. Я просто хочу говорить с тобой.
Рейвен: Я здесь, в чем бы ты ни нуждался.
Ривер: Да, какая ирония. У меня есть деньги, чтобы обеспечить мои физические потребности и прочее, но ты не со мной. Не в реальной жизни.
Рейвен: Я твоя.
Ривер: Здесь. Это не тоже самое.
Рейвен: Скажи хоть одно слово, Ривер, и я буду там, где ты хочешь, чтобы я была.
Ривер: Я не могу сделать этого с тобой.
Рейвен: Почему бы тебе не позволить мне принимать мои собственные решения, что ты можешь или не можешь сделать со мной?
Ривер: Я не хочу сотворить подобное с тобой. Это не имеет никакого отношения к твоим решениям и всему, что ты могла бы проделать со мной, я просто не хочу причинять тебе боль.
Рейвен: Мне больно, когда тебе больно.
Ривер: О, птичка. Ты, может быть, самый милый человек, с кем я когда-либо пересекался в жизни.
Рейвен: Поверь мне. Я не милая.
Ривер: В моем сердце, ты прекрасна.
Рейвен: Я не говорю о внешности.
Ривер: Как и я.
ГЛАВА 18
Мисси
Я думаю, у меня шок. Я онемела, и в то же время мне очень больно. Это состояние называется шок? Я даже не уверена, где я. Я пыталась заставить Флинта отвезти меня в мотель на шоссе, но он на это только фыркнул и продолжил ехать в центр города. И сейчас я нахожусь в какой-то стеклянной башне, возвышающейся так высоко над городом, что будь у меня побольше волос, я бы почувствовала себя Рапунцель.
Флинт поднялся со мной в номер, и я слышу, как он что-то заказывает по телефону в то время, как я пялюсь на своё отражение в затемненном окне. Я пытаюсь распахнуть его, но оно не открывается. Что ж, не получилось. Я качаю головой. Так, не думать в этом направлении.
Флинт всё ещё разговаривает по телефону, и я слышу, как он шепчет «как он?». Он, должно быть, разговаривает с Рэдом. Я тоже хочу знать, как там Хадсон, но я не буду спрашивать Флинта.
Я отворачиваюсь от своего отражения в окне и бреду по элегантной комнате, открываю дверь в ванную и включаю свет. Она кристально белая с мягкими вставками бамбука и плиса, с затейливо сложенными полотенцами на мерцающих стойках. Туалетные принадлежности в стеклянных бутылочках стильно расставлены с одной стороны раковины. Я щелкаю ещё одним включателем, чтобы понять, что это, и в изумлении отступаю, когда чувствую, как пол под ногами нагревается, качаю головой от нелепой роскоши.
Я присаживаюсь на край ванны, ничего не видя вокруг себя. Всё что я вижу – это Ривера. Лицо Хадсона. Ривер. Хадсон. Я не могу всё это уложить у себя в голове. Как бы я его не называла, это не поможет убрать с его лица отвращение, которое я видела, когда он понял, кто я. Все эти слова, которыми мы обменивались, развеяны на ветру. Я отвратительна ему.
Когда вечер только начался, всё что я желала – это одну ночь, один шанс с Ривером. Только возможность унять нашу боль, чтобы каждый из нас почувствовал себя хорошо. Один раз, чтобы облегчить то, что мучает его душу. Всё, что я хотела – прекрасные и чистые воспоминания, которые останутся со мной, когда мне придется двигаться дальше, чтобы оглядываться на произошедшее. Я набросилась на него и ворвалась в его жизнь, и теперь он должен добавить то, что он трахал свою сводную сестру, в список дерьмовых вещей в его жизни. Нет прекрасных воспоминаний и для меня. Картинки того, что происходило в его спальне, просачиваются в мой мозг, словно в черно-белом кино, и я вспоминаю, насколько это было удивительно, находиться в его руках.