– Я так не думаю, – я надеюсь, она не станет выяснять подробности. Я на самом деле не хочу разговаривать прямо сейчас.
– Может быть, ты на кого-то похож…
– Может быть, – кивнул я, не улыбаясь. Нужно очень постараться, чтобы заставить меня улыбаться сейчас.
– Малоговорящий мужчина, да? – я раздраженно фыркаю, это последнее, в чем меня можно обвинить. Сложно говорить, когда ты находишься под давлением. Я итак чувствую, что много говорю, особенно учитывая, как для меня не просто выдавить хоть единое слово изо рта.
– Всё в порядке, – она допивает свой напиток и ставит его обратно на стойку. Я думаю, что она должна отстать от меня и найти кого-нибудь более разговорчивого, но она поворачивает свой стул и смотрит на меня. – Когда я была подростком, у меня была такая учительница. Всё были сыты по горло моим дерьмом, плохим поведением, несвоевременным выполнением домашних заданий, необъяснимыми отсутствиями. Но в ней было что-то, заставляющее меня успокаиваться. Ты напоминаешь мне её.
– Отлично. Я похож на счастливого учителя.
– Я не говорила, что она была счастлива.
– Я полагаю, что нет, – я глотнул свой виски и взглянул на неё. Светлые волосы сияют, словно нимб вокруг её лица. Девушка была похоже на более темную версию феи Динь-Динь4, с её эффектным макияжем и сумасшедшими черными сапогами, которые я заметил на ней. Высота каблуков составляла примерно 4 дюйма5, и кожа закрывала её колени.
– Она мало разговаривала. Я думаю, это было странно для учителя. На уроках она говорила, что нужно делать, затем оставляла нас выполнять задания и спокойно ходила по классу, наблюдая за нами. Мне нравилось, когда она подходила, садилась рядом со мной и смотрела, что я делаю. Она никогда не указывала, что я делаю неправильно или что я могу сделать лучше. Словно, когда она сидела рядом со мной, я становилась лучшей ученицей. Как будто я была способна на большее.
– И я напоминаю тебе её.
– Да.
– И на что ты способна, сидя рядом со мной?
Она внимательно меня изучает, теребя подол платья, прикрывающего её бедра. Я чувствую, что она колеблется, и это заставляет мои волосы на шее подняться в предвкушении.
– Каждую ночь, когда я ложусь спать, я умираю.
Эти слова разрывают мне сердце. Это мои слова. Никто, кому я говорил их раньше, не видел моего лица. Как, черт возьми, эта девушка узнала эту фразу? Как, твою мать, она узнала, кто я? Я вижу обреченность в её глазах, пытаясь понять происходящее. Я делал это с ней раньше? Могла ли она увидеть достаточно, чтобы узнать меня снова? Я не думаю, что встречался с ней, но девушка смогла сменить прическу.
Она пристально смотрит на меня с пустым выражением на лице лица, ожидая. Ожидая слов, которые скажут ей о продолжении. На одну секунду я представляю мой медленно палец, скользящий по нежной внутренней поверхности её бедра, находящий горячий влажный центр. Я воображаю своё лицо, прижатое к её коротким волосам, то, как её аромат наполняет меня. Я представляю звук, который она издаст, когда будет кончать, и мой член оживает между ног. Она медленно моргает, словно моё молчание означает отказ.
Правда в том, что я, твою мать, не знаю, что делать. Это не так работает. Я не обменивался рассказами о детстве с женщинами из чата. И я определенно не позволял им знать, как я выгляжу. И подобная анонимность была не без причины; она заводила женщин, и была удобна для меня. Я практически слышу голос Флинта у себя в голове, говорящий, что мне нужно взять себя в руки. Что я не должен жить той жизнью, которую выбрал для себя. Но это не ощущается, как мой выбор. Это единственный способ получить желаемое.
– Как ты об этом узнала? – мне нужно знать наверняка, чтобы понять, что делать дальше.
Она моргает, но не отвечает.
– Ты знаешь, о чем просишь?
Она кивает, и я вижу, как она сжимает ноги только при одной лишь мысли. Твою мать. Я просто мужчина, но я чувствую себя предателем от того, что завожусь настолько от поведения этой незнакомки, в то время, как жду Рейвен.
Я снова смотрю на входную дверь, глубоко вздыхаю, в надежде увидеть моего темного ангела, пробирающегося сквозь толпу, но там никого нет. Я оглядываюсь вокруг, думая, что, может быть, она смотрит на меня, в то время как я разговариваю с девушкой-феей, но как бы она узнала, что это я?
Меня постигло сильное разочарование. Я обещал, Рейвен и себе, что мы никогда не встретимся лично, но, когда она попросила, я так сильно хотел этого, что не смог ей отказать. Я должен был доверять своим инстинктам. Должен был понимать, что, согласившись, рискую раскрыть всю боль и одиночество, которые я больше не могу выносить.