Ривер: Не секс. Просто о том месте, где все неправильные вещи в моей жизни внезапно стали правильными.
Рейвен: Что ты имеешь в виду?
Ривер: Там была моя мама. Она выглядела совершенно по-другому. Здоровой. Она была одета в красивую одежду и держала в руках стильную сумочку.
Рейвен: И ты подумал, что находишься на небесах, потому что твоя мама ходила по разным магазинам в твоем сне.
Ривер: Дело не только в этом…
Рейвен: Ты серьезен, да?
Ривер: В моей реальной жизни существует огромная проблема, птичка, а в том сне она исчезла.
Рейвен: И этого было достаточно, чтобы заставить тебя подумать о небесах.
Ривер: Так и было, детка. Так и есть.
ГЛАВА 39
Мисси
После того как скорая забрала Хадсона, привязанного к носилкам и обвешанного трубками, вместе с Флинтом, который застыл с ним рядом, Рэд подводит меня к черному внедорожнику, припаркованному на подъездной дорожке. К тому времени, как мы спускаемся по извилистой дороге, машина скорой помощи уже давно скрылась из вида, звук сирены растворяется, красные мерцающие огни становятся не более чем размытыми пятнами, прорезающими ночное небо.
Хадсон умирает. Мне не нужно признание Флинта, чтобы понять это. Мне не нужно, чтобы он нарушал своё обещание сохранить в тайне какой-то секрет Хадсона, который он заставил его хранить. И честно говоря, я должна была знать. Всё это время в чате, он говорил мне, что не будет со мной рядом. Неужели, я действительно думала, что он имел в виду свой переезд? Теперь я понимаю, что это была единственная причина, по которой он хотел со мной встретиться в клубе «Запретный». Он хотел сказать мне прощай, потому что знал – его время на исходе.
Слезы градом текут по моим щекам, когда я осознаю, что скоро потеряю моего Хадсона.
Он – самый лучший дар, который был дан мне за всю мою жизнь.
Что-то щелкает в моей голове, все кусочки пазла складываются и отлично подходят друг к другу. Всё это время он знал. Он пытался поддерживать человеческие контакты посредством анонимных связей, получать удовольствие без эмоциональной привязанности, но он не понимал, что всё это время я влюблялась в него онлайн. Влюбилась в него настоящего, пусть и немного грубого, а сейчас я его теряю.
Я кидаю взгляд на Рэда, который пристально следит за дорогой, легко маневрируя между медленно ползущими машинами. Я хочу узнать у него правду, но не знаю, связан ли он тем же обещанием, что и Флинт. Эти парни серьезно относятся друг к другу. И я даже не уверена, что мне для этого нужно подтверждение. Я чувствую это в своем сердце, но не знаю, готова ли услышать правду из уст того, чьи слова станут приговором. Это всё равно, что стоять на краю обрыва, зная, что, если ты хоть немного поставишь ногу на край, ты пожалеешь об этом.
Я сажусь ровно, потирая друг о друга ладони, чтобы прогнать холод, поселившийся во мне. Блестящая черная дорога исчезает под шинами, и я хочу, чтобы путь быстрее закончился и замедлился. Оказаться ближе к Хадсону, но защитившись от жестокой правды. Поездка длилась вечность, и всё же закончилась слишком рано к тому времени, как мы заехали на парковку для посетителей больницы и устремились к двери.
Внутри мы находим медсестру и спрашиваем её, кода забрали Хадсона. Она отправляет нас на четвертый этаж, где в приемной мы обнаруживаем Флинта. Там никого нет, и в это время ночи свет приглушен. В воздухе витает запах спирта. В углу гудит торговый автомат с газировкой, один из неоновых светильников мерцает и выключается. Я быстро обнимаю Флинта.
– Что они сказали? С ним всё в порядке? Мы можем его увидеть?
– Пока мы не можем его увидеть. Доктор никого не пускает с тех пор, как мы сюда приехали.
– Флинт, ты должен всё сейчас мне рассказать. Скажи мне, что с ним происходит. Пожалуйста?
Флинт вздыхает и проводит рукой по лицу, разглаживая напряженные складки на лбу.
– Я обещал, что не…
– Пожалуйста, Флинт. Уже слишком поздно, чтобы сейчас беспокоиться об обещании. Мы в больнице… и я люблю его. Пожалуйста, не утаивай ничего от меня.
Он опускается обратно в кресло и утыкается лицом в руки, как будто тяжесть данного обещания слишком велика.
– У него опухоль, – шепчет он, – Опухоль головного мозга.
Опухоль. Не думаю, что есть что-то, что может подготовить человека к этим словам. Рыдание срывается с моих губ, потому что в душе я готовилась к худшему, но слышать это, знать наверняка, это уже слишком. Мои колени подгибаются, и я ударяюсь о пол, линолеум холодит мои ладони. Я глубоко дышу, пытаясь контролировать панику в груди. Флинт опускается рядом со мной и кладет руку на плечо. Рэд тоже возле нас, его рука ложится мне на спину, когда меня сотрясают рыдания. В моей голове кружит куча вопросов, которые не могут вырваться из моего рта. Опухоль неоперабельная? Он уже проходил лечение? Доктора могут что-то сделать?