Так что лучше держаться от него подальше.
Вообще, та же подруга рассказывала, что пауки обычно первыми не любят нападать и если к ним не лезть, то и они лезть не будут.
Я очень надеялась, что всё, что она рассказывала, правда, и постаралась держаться от этого жуткого чудовища как можно дальше.
— Слушай, — опять раздался чей-то голос, — давай как-то выбираться отсюда, хватит на меня светом лупить. Может, позвонишь кому-нибудь и помощи попросишь, пока эти две кровожадные сучки нас с тобой не прикончили?
Я медленно осмотрелась по сторонам, пытаясь сообразить, откуда слышу голос. Но так ничего и не поняла. Может, динамик какой-то?
— Ты где-то рядом? — переспросила я.
— Рядом-рядом, — вздохнул голос. — Ты смотришь на меня.
— Я смотрю на паука, — хмыкнула я, чувствуя, что еще немного — и начну опять биться в истерике от непонятной ситуации.
— Ну правильно, — ответил голос, — я с тобой и говорю. Я — паук.
— Ты издеваешься? — тихо прошептала я.
— Нет, — ответил голос, а паук зашевелился, отчего моё сердце пустилось вскачь, и я попыталась еще сильнее вжаться в противоположную стенку багажника, хотя дальше вжиматься было некуда, и тоненько взвизгнула.
— Так, понятно, — с шумом выдохнул голос. — Ты, похоже, мне не поверишь. Ну да ладно. Короче, звони кому-нибудь, пусть нас спасают.
— Ага, — тупо кивнула я, трясущейся рукой поднесла телефон к глазам и начала набирать номер экстренной службы, но не тут-то было, сигнал не проходил.
У меня был очень старенький телефон, он и так-то плохо работал в деревне, а сейчас на трассе, внутри джипа он вообще показал мне, что сети нет.
Я попробовала поводить телефоном по багажнику, но связи так и не было, а приближаться к пауку было слишком страшно.
— Ну что? — спросил голос.
— Сети нет, — шмыгнула я носом.
— Не ной, прорвемся, — попытался успокоить меня голос, правда, судя по печальным ноткам, сам не особо в это верил.
И в этот момент меня так подбросило и ударило, что я от неожиданности выронила телефон и, вспомнив про паука, опять заверещала от ужаса.
— Да хватит уже орать! — вновь услышала я чей-то голос. — Не буду я тебя кусать! Я же понимаю, что раз мы тут вместе сидим, значит, на одной стороне. Враг моего врага — мой друг! Ну! Успокойся!
Я притихла, чувствуя, что машина остановилась, и усышала грохот. Как будто машину кто-то протаранил, только сверху почему-то. Она покачнулась, но с места не сдвинулась.
К сожалению, музыка орала громко, и я не понимала, что происходит снаружи.
И тут до меня дошла странная мысль: как я слышала голос? Если я и себя-то почти не слышала.
— Как я тебя слышу? — спросила я его и услышала четкий ответ:
— Потому что я с тобой не голосом, а мысленно разговариваю.
— Чего? А ты как меня слышишь? — тут же переспросила я, чувствуя, что еще немного — и просто потеряю сознание от переизбытка эмоций.
— Ты со мной не голосом говоришь, а мысленно, — как ни в чем не бывало ответил голос. — Ты что, не поняла, что ли?
И пока я пыталась сообразить, что же происходит, случилось сразу две вещи: музыка наконец-то стихла и открылся багажник.
— Костя? — прошептала я, смотря на мужчину, который почему-то был в одних джинсах и без рубашки, с голым торсом.
— Он самый, — кивнул он в ответ и спросил с улыбкой: — Юль, вылезай, или ты жить тут собралась?
— Нет. — Я покачала головой, чувствуя облегчение, попыталась вылезти, но силы почему-то совершенно покинули меня, и я беспомощно посмотрела на мужчину и прошептала: — Не получается.
— Тогда давай помогу, — ответил он и, нагнувшись, с легкостью подхватил меня на руки, вытащив из проклятого багажника.
А я, не сдержавшись, обняла его за шею и разрыдалась.
— Ну-ну, ты чего, Юль, — растерянно сказал мужчина, неловко хлопая меня по спине.
— Изв-изв-извини… — начала заикаться я, пытаясь взять себя в руки. — Я п-просто ис-испугалась…
— Что тут у вас? — услышала я голос Антона. — Юльчик, ты чего ревешь?
Мужчина подошел ближе и зачем-то забрал меня из рук своего брата.
— Я пошел, короче, поищу этих сучек, — пробормотал он и удалился.
А я начала растерянно оглядываться вокруг — правда, мало что заметила.
На улице была темень, хоть глаз выколи.
Фары у машины хоть и светили, но недалеко, поэтому я видела только мужчину, держащего меня на руках, и небольшой клочок дороги рядом.
Кстати, а Антон тоже почему-то был с голым торсом, в одних брюках.
— Ну как ты, лучше стало? — участливо спросил мужчина.
— Те женщины сказали, что ваши жены, — вспомнила я про моих похитительниц. — А потом зачем-то затащили меня в багажник машины и поехали. Я ничего не поняла.