Кровать огромная, наверное, четыре таких человека, как я. У стены напротив кровати — красивый рабочий стол из светлого дерева, настольная лампа чёрного матового цвета. Над рабочим столом большой телевизор.
Всё стильно, аккуратно, красиво — будто оказалась в номере люкс в зарубежном дорогом отеле. Только никакой индивидуальности, и правда, номер в отеле… Придётся над этим поработать.
Я думала о комнате и о том, что и как здесь обустрою, лишь бы не возвращаться мыслями в родной город, в свою уютную комнатушку, к мыслям о том, что решил насчёт нас Дима.
Гитарная мелодия перестала быть грубой, стала мелодичней, но звучала всё так же громко. Преодолев стеснение, я всё-таки выглянула в просторный холл второго этажа. Оказалось, что Ян живёт в комнате практически напротив моей.
Подкравшись к двери почти на носочках, я прислушалась — играл он божественно. Меня разбирало любопытство, так хотелось взглянуть хоть одним глазком. Взявшись за ручку я медленно, почти незаметно стала её опускать.
Он так играет, что вряд ли услышит меня.
Получилось немного приоткрыть дверь и, к моему счастью, Ян стоял ко мне спиной. Я удивилась — его комната была такой же пустой, как и моя. Рядом с кроватью валялись две потёртые спортивные сумки, вещи были разбросаны на кровати и среди них я не увидела ничего, что говорило бы о достатке его отца.
Странно.
Я отвлеклась на музыку, от которой мурашки побежали по коже. Красиво. Не похоже на какой-то знаменитый трек. Что-то своё?
Так увлеклась, что не заметила, как он перестал играть и повернулся ко мне.
Глава 5
— Стучаться не учили? — он уставился на меня.
— Извини, просто хотела послушать, как ты играешь, — я пыталась оставаться вежливой, честно, пыталась.
— Свали и закрой дверь с той стороны, — проворчал Ян.
— Думаешь, что самый крутой что ли? Ты меня даже не знаешь, а уже успел обвинить в том, что мама выходит за твоего отца из-за денег. Вообще-то это не так.
— Да мне в целом похрен на его жизнь, — парень подошёл поближе. — Раньше надо было думать, когда меня с матерью оставил в дыре.
Я застыла с приоткрытым ртом, не зная, что ему ответить.
— Почему ему через семнадцать лет вдруг захотелось стать папочкой, который желает своему сыну са-а-а-амого лучшего? Не потому ли, чтобы выпендриться перед своей новой женой, которая скоро ему родит? М? А старая жена и первый сын, это так — ошибка молодости.
Он злился и не сводил с меня глаз. От прожигающего взгляда у меня мурашки пошли по коже.
— А я-то тут при чём? — смогла еле как выдавить из себя.
— А просто, — он рассмеялся, — потому что существуешь. Я тоже был не при чём, но почему-то меня решили использовать, почему мне не поступать так же?
Он скалился в жуткой улыбке.
— А теперь выйди и закрой дверь, пока я не попросил менее вежливо.
Мне пришлось пятиться назад, чтобы не перешибло дверью.
Ну и всё тогда… Наладить контакт хотела, как же…
Я пошла вниз — хотела спросить у мамы, откуда этот Ян такой вообще нарисовался. Я думала, что он типичный папенькин сынок, мажорик из элитной школы, которому папа мотоцикл подарил…
— Ма-а-ам, — позвала я.
В большом пустом доме даже не чувствовалось, что нас тут сейчас трое, будто не было вообще никого.
Маму я застала на просторной кухне, она уже переоделась и что-то кашеварила. Хоть бы немного отдохнула от перелёта.
— Ну что, как дела? — она особо не отвлекалась от готовки, только коротко обернулась на меня.
— Да так, — буркнула я, усаживаясь за стол. — Это Ян грубый такой.
— Ну, а что ты хотела? — продолжала мама и я видела только её спину, — всю жизнь в опасном районе, среди шпаны и мелких преступников, сам такой же. Сколько приводов было, ужас.
Я аж повела плечами — это он-то малолетний бандит? Хотя, конечно, на паиньку совсем не похож, уж точно.