– Мы же договорились, – произнес Макс с укором. – Не наседать. Это все плохо закончится. Нам нельзя...
– Я знаю, что нельзя, – взорвался Никита. – Повторяю себе это каждый гребанный день. Но... Я так рехнусь, Макс.
– Ты думаешь, одному тебе сложно? – хмыкнул Максим. – Только ты мучаешься?
– Тогда какого хрена мы еще здесь? На хрена нам эти...
– Такого, – оборвал его холодно Макс. – Сейчас рано. Умерь свой пыл. Наломаешь дров и отпугнешь.
– Предлагаешь, смотреть на то, как какой-то ушлепок, будет...
– Это случайно не вещи Любы? – перебил его речь Макс, явно заметив мои шмотки на ветке.
– А вот и подружка ее, – прошипел Ник. – А ну стой, Лада!
Глава 9
От испуга, чуть не ушла с головой под воду. И все мысли мигом вылетели из головы. Лада неслась вдоль берега, размахивая полотенцем, а «братцы кролики» загоняли ее, словно добычу.
– Попалась! – воскликнул Никита, а подруга взвизгнула. – Фу, вся липкая.
– Отпусти ее, Ник! – крикнула я из воды, и Лада моментально стала свободна, а вот мне кажется несдобровать.
– Люба, ночью опасно плавать, – сказал Макс, двигаясь к озеру.
– Ты опять нарываешься, малышка.
Я не успела ответить, их бодренько обогнала Лада, раскрывая мне полотенце. Макс и Никита замерли, переглянулись и синхронно отвернулись. Поняли, что я голая.
Закутавшись в мягкую сухую ткань я почувствовала себя защищеннее и подняв подбородок, двинулась в сторону нашего окна, напрочь проигнорировав братьев Гордеевых. Точнее, попыталась это сделать.
– Не так быстро, малышка, – нагоняя меня, припечатал Ник.
Он поймал за локоть и развернул к себе. Глаза его буквально сверкали от гнева, а на шее пульсировала венка. Злой, как черт.
– Лада, иди, пожалуйста, в дом. Люба скоро придёт, – ровно и безапелляционно заявил Макс.
Подруга бросила на меня вопросительный взгляд, а я кивнула, давая понять, что все в порядке.
– Почему твоя подружка липкая и блестит? Где вы были? – строго начал Никита.
– Нигде, – ответила, сложив руки на груди, тем самым привлекая к ней и к моему внешнему виду внимание.
– Люб, почему вы ушли из дома? Здесь рядом несколько баз отдыха и двум девушкам небезопасно ходить одним. Мы же тебя просили... – своим спокойным тоном продолжил Макс.
Губы поджаты, лоб нахмурен. Тоже злится на меня.
– Вы просили? – переспросила я, закипая. – Вы сбагрили, сплавили, избавились. Называйте, как хотите, но это слишком. Почему я не могу жить нормальной жизнью?
– Нормальной, это какой? Как твоя подружка? Спать со всеми подряд, как последняя шалава? – не стесняясь в выражениях и повышая голос, выпалил Никита.
– Ник, ты перегибаешь, – тихо осадил его Макс, а у меня всё оборвалось внутри от слов и тона Никиты.
Развернувшись, отправилась к дому, не желая вести диалог в подобном ключе. Но не успела сделать и пары шагов, как Максим, перехватил мою руку и мягко произнес:
– Люб, он не это имел ввиду.
В отличие от брата, он очень хорошо считывал мое состояние. Иногда мне даже казалось, что он знает все о чем я думаю.
– Вот значит, какого вы обо мне мнения? – прошипела с обидой смотря в их глаза, и еле сдерживая слезы. – Что я как последняя шалава без вашего надзора сразу побегу по мужикам?
– Не переворачивай, Люба, – холодно произнес Никита, но меня уже было не остановить.
– Или что без вашего присмотра, я после универа вместо дома в бордель или стрип пойду на подработку? – было ужасно осознавать, что они оберегали меня не из-за заботы, а потому что считали ветреной. Грудь затопило удушающей болью.
– Люб, ты поступаешь неразумно. Делаешь все время нам назло.Такие поступки могут иметь плачевные последствия, – как всегда дипломатично попытался вразумить меня Макс, но брат его решил не церемониться.
– Ты ведешь себя, как малолетка, – зло выплюнул Ник. – Мы стараемся оградить тебя от всего дерьма, заботимся, оберегаем. Тратим свое время, а ты сбегаешь ночью, в лесу, да еще и со своей подружкой, у который вообще нет тормозов...
– Я не просила вас тратить свое время, – холодно отчеканила я, очень боялась, что голос дрогнет и я позорно разревусь прямо перед ними. – Тормоза моей подруги не ваше дело, как и мои побеги.
– Ошибаешься. Наше, малышка, – приблизившись и нависая надо мной грозной тучей, прошипел в ответ непрошибаемый Никита, и я взорвалась.
– Да вы меня задрали уже. Я вам что, зверушка ручная? Не ходи туда, не ходи сюда. Отвезли, привезли, шаг вправо, шаг в лево – расстрел!
Я орала, и плевать, что кто-то мог услышать, мои нервы сдали окончательно. А чего он шипит и так смотрит, будто того и гляди, набросится?
– Хватит меня нянчить, хватит лезть в мою жизнь. Надоели! Задушили своей опекой, мне плохо рядом с вами, дышать нечем. Тошнит от вас обоих и ваших запретов. Оставьте уже меня в покое, вы мне никто, ясно? Не братья и не друзья, левые челы, влезшие в мою жизнь и ломающие все в свою угоду.