Выговорилась и сразу же пожалела о сказанном.
– Да и плевать, поняла? – не менее эмоционально выкрикнул Никита. – Раз рядом с нами так плохо, вали на все четыре стороны. Живи, как хочешь. Я больше и близко к тебе не подойду...
Выплюнув это, Никита развернулся и пнув железную урну, устремился к озеру. Через пару секунд раздался всплеск, славно кто-то с разбега нырнул в воду.
Опустив голову, чувствовала, как по щекам катятся слезы.
– Не стой здесь долго. Замерзнешь, – тихо сказал Макс и покачав головой, тоже ушел к воде.
А я осталась одна посреди ночного двора с ощущением, что в душе разрастается пустота.
В дом я вернулась через то же окно, что и сбегала. Лада принимала душ. А я зарылась в одеяло на своей кровати и тихонько завыла.
Как же плохо было на душе. Как муторно и тошно. А ещё обидно. Никто из братьев не опроверг мои слова о ветренности. Получается, они реально так обо мне думали.
А еще мне казалось, что я их обидела. И потеряла... Оттолкнула от себя. От этого было еще хуже. Лежа на кровати, я тихонько плакала в подушку, жалея себя. Хотелось сорваться, пойти к ним и сказать, что они не так все поняли. Но вернулась Лада, а в доме хлопнула дверь и я притворилась, что сплю.
Когда за окном занимался рассвет, слезы наконец закончились, а я тупо смотрела в окно на макушки деревьев в розовом свете и прокручивала в голове все события прошлого вечера.
А точнее, подслушанный мной разговор Макса и Никиты. О чем они говорили?
Им сложно... Им нельзя...
Может это мама просила их присматривать за мной и они устали?
Возможно будь я в другом настроении, настроила бы кучу гипотез о предмете их разговора, но не сейчас. После бессонной ночи в слезах, в голове была звенящая пустота.
Когда окончательно рассвело, я открыла приложение и вызвала в коттедж такси.
– Лад, – позвала я спящую подруга. – Я уезжаю, ты со мной?
– Ммм? – она перекатилась на другой бок и потянулась. – Так рано? Что-то случилось?
– Нет, просто надоело Мне все равно ничего нельзя.
Не стала ей рассказывать о нашем разговоре с Гордеевыми. А спокойно смотреть им в глаза я просто не смогла бы.
– Тогда я с тобой, иначе придушу твоих братцев. Заразы две!
Мы спешно собрали вещи и вышли из дома. Нас никто не провожал, все наверняка спали. И это к лучшему.
Все время пока мы шли до калитки, спина горела, словно кто-то испепелял ее взглядом. Но обернувшись, никого не увидела.
Макс и Ник исполнили свое обещание. С этого дня они практически не приезжали в родительский дом, ссылаясь на вечную занятость. Меня никто не провожал и не встречал.
Первое время было очень сложно. Я так привыкла, что они всегда рядом. Невольно оглядывалась. Искала глазами машину Ника на парковке у универа или выглядывала в окно, стоило кому-то подъехать к нашему забору. А потом свыклась, да и нашла, чем отвлечься.
Мой роман по переписке с Арсом набирал обороты и мужчина уже жаждал личной встречи. Решившись, согласилась на свидание, даже немного расстроившись, что легко и беспрепятственно смогу на него сходить.
В пятницу ровно в семь вечера, я вышла из нашего дома. Выпрямив волосы, нанесла неяркий макияж и надела короткое черное платье, с прозрачными свободными рукавами и небольшим декольте. На ноги обула туфли на высоком каблуке.
Арсений уже ждал у ворот, прислонившись к боку своей машины. Его черный паркетник блестел своими боками в лучах солнца. А мужчина буквально пожирал меня своим горящим взором. Засмущавшись, отвела взгляд.
– Ты выглядишь просто потрясающе, – присвистнул он.
– Спасибо, – ответила робко.
– Поужинаешь с мной? – спросил он игриво, распахивая пассажирскую дверь.
– Конечно, – улыбнулась в ответ.
– Братья-то отпустили? Или мне стоит ждать их гнева? – как только мы оказались в салоне, продолжил непринужденную беседу Арс.
Упоминание Макс и Ника, резануло по сердцу. И настроение мое сразу же полетело в бездну.
– Нет. Все в порядке. Драконы спят, и принцесса беспрепятственно покинула башню, – попыталась отшутится, слишком резко дергая ремень безопасности и выдавая тем самым свое напряжение.
– Люб, точно все хорошо? – насторожился он.
– Да-да, – нацепив на лицо фальшивую улыбку, выдала нарочито бодро.