Вот... Именно так она всегда и смотрела на меня. С желанием и страстью, сама не понимала, что творит. Как действует на меня. Очень-очень плохая девочка.
Моя!
Со всплеском адреналина и необузданного желания, резко поднялся.
– Извините, – пробормотал хриплым шепотом своим партнерам и двинулся к ней.
Испугалась. Занервничала. Что ж ты такая трусливая, малышка? Я буду последним, кто тебя обидит.
– Добрый вечер, – выдал оскалившись и взяв свободный стул, оседлал его.
– Арс, знакомься, мой брат, Ник, – облизав сочные губы, от чего я немного завис, выдала с волнением Люба.
«Надо же, я блядь стал ей братом.» – хмыкнул про себя, вспоминая ее речь у озера.
– Мы знакомы, – бросил холодно, даже не смотря на Арсения Короткова.
Сынок богатых родителей с завышенным самомнением и неплохими мозгами. Мы пару раз пересекались на общих тусовках.
– Привет, Ник, – поприветствовал он насмешливо. – У нас ужин на двоих.
«Лучше бы ты молчал...»
Почувствовал, сука, что конкуренция подъехала. Это Люба наивная девчонка, а этот хер уже давно все пробил и по-любому знал, и про нас с Максом, и про то, что мы не родные с «сестренкой».
Малышка покраснела. Переживает. Часто задышала, и из-за этого грудь у нее стала вздыматься. Что же ты творишь-то...
– А я не голодный, ужинайте, – хмыкнув, придвинулся к столу, давая понять, что уходить не собираюсь. – И каким же ветром вас занесло за один столик? Насколько мне известно, Арс у нас любитель ночных клубов.
– Попутным, – сверля меня гневным взглядом, ответил он, а потом расплылся в улыбке. – Такую девушку, как моя, – это слово гаденыш подчеркнул особой интонацией. – Надо водить в лучшие места.
– Хорошо, что ты это понимаешь. Тогда может еще и над компанией вместе подумаем? Для лучшей девушки, лучшая компания, – оскалился я, мечтая размазать его смазливую рожу по столу.
– Ну с этим у нас все в порядке, да, Любаш? – приторно спросил он, а малышка кивнула, не зная, куда себя деть.
Я закипел сильнее. Опять эта девчонка выбрала не меня...
– Люба еще молодая и неопытная, – холодно отчеканил, убивая Короткова взглядом. – И не понимает, что завсегдатай закрытых эротических клубов не может быть хорошей компанией.
Я оскалился, а этот петух опешил. Вот так, сука, я тоже многое о тебе знал. Земля слухами полнится, и судя по его реакции, явно правдивыми.
– Ник, – прошипела моя малышка, заставляя кровь вскипать еще сильнее и мечтать, чтобы вот так она произносила мое имя, требуя ласки. – Ты что несёшь?
В гневе она еще красивее. Моя огненная и сладкая девочка. Так бы и сожрал...
– Арс, извини. У моих братьев иногда отключаются тормоза, – произнесла скомкано малышка, а смертник мягко ей улыбнулся. – Давай уедем, пожалуйста?
– Да, конечно.
Коротков подорвался, помогая Любе отодвинуть стул. Я тоже собирался выйти и отбить малышку на парковке, но этот гнида все предусмотрел.
Будто невзначай, Арсений смахнул со стола стакан воды, аккурат на мои стоящие колом брюки.
– Остынь, дружок, – со смешком шепнул, вот теперь точно смертник, и попытался уйти, но я не дал.
Схватил его за руку и железной хваткой пригвоздил к столу, пережав болевую точку.
Коротков скривился, покрепче сцепив зубы, но улыбку на лице держал. На нас смотрела успевшая отойти взволнованная Люба.
– Держи свои конечности при себе, если дорожишь ими, – тихо с угрозой произнес я. – Особенно аппендикс, который ты считаешь своим членом...
– Отвали, Гордеев, – прошипел он.
– И да, тебе пиздец, Коротков. А сейчас пошёл и отвез мою, – это слово я выделил, давая понять, чья малышка. – Любу домой. Иначе пеняй на себя.
– Псих... – выплюнул мой оппонент и выдернул из захвата руку, точнее, я позволил ему это сделать.
Я специально не оборачивался, чтобы не сорваться. Плевать мне было на штаны, да на все было по херу, кроме Любы. Ее я пугать не хотел.
Достал телефон и набрал брата, Макс ответил сразу.
– Макс, всё, – бросил зло в трубку.
Настроение было на дне. Поднявшись, схватил со стола салфетку и двинулся в туалет.
– Что: «Всё»? – весело уточнил мой близнец.
Ничего сейчас я и ему испоганю вечер.
– Мне по хер на все нельзя. Я не собираюсь ее упускать...
Глава 11
Люба
Мои щеки буквально пылали от стыда. Так неловко было перед Арсом за поведение Ника, что я не находила в себе сил посмотреть на него. Отвернувшись к окну, наблюдала за проплывающими мимо домами и фонарями, освещающими улицу.