Парень в маске давит на газ, и при виде того, как ползет стрелка спидометра, я все-таки щелкаю ремнем безопасности. Удается не сразу, мои руки дрожат. В крови бурлит адреналин. Мне еще никогда не было так страшно, и все-таки нахожу в себе силы, чтобы спросить:
— Ты меня похитил?
— Не обольщайся, — бросает он, не оборачиваясь. — Ты просто шла в довесок к машине.
Он резко выкручивает руль, и нас снова заносит. Я опять визжу. С правой стороны, в каком-то миллиметре от нашего крыла, проскакивает еще одна тачка. Она вся в грязи и цвета не разобрать.
— Твою мать, — выплевывает парень.
Деревья, которые видно теперь только с правой стороны, сливаются в сплошное пятно. Я вжимаюсь в кресло. Хотя на такой скорости, если парень вдруг потеряет управление, никакой ремень не спасет.
Нас заносит на жидкой грязи, и я задерживаю дыхание, ожидая удара, который станет последним. Колеса скользят как коньки по ледовому покрытию, а мотор захлебывается.
Но через секунду парень в маске выкручивает руль, и мы каким-то чудом все-таки пролетаем мимо ненавистной синей тачки, которая тоже увязла в грязи.
Водитель зло сигналит нам вслед, а мой похититель показывает средний палец, бросая быстрый взгляд в зеркало заднего вида, не отпуская на этот раз руль.
Кто в здравом уме будет угонять тачки, чтобы участвовать в гонках по бездорожью? Зачем? Какой в этом смысл? Ради чего он так рискует?
Машина подпрыгивает, и мы влетаем на сухую колею.
Угонщик целиком сосредоточен на дороге. Маска немного сползла, и я вижу, как он играет желваками. Он видит перед собой цель — другого гонщика, и упрямо держит курс прямо на него, выжимая из машины все возможное.
Он забыл обо всем на свете.
Даже обо мне.
Не отводя глаз от зеркала заднего вида, решаюсь на невозможное: не меняя положения тела, одними кончиками пальцев тянусь к телефону, который лежит тут же на сидении.
На экране все так же сменяют друг друга треки из балета, но все это как будто было со мной в другой жизни.
Как я могла быть такой беспечной? И какой из него угонщик, если он мог меня не заметить?
Мне удается подцепить телефон. Плеер завис, но я упрямо жму на «Избранное», чтобы набрать отца, но в тот же момент парень резко тормозит, и я всем телом лечу вперед.
И я прикладываюсь лбом о водительское сидение.
Вспышка боли ослепляет.
Нос щиплет, и я часто моргаю. Из глаз сами собой брызнули слезы. Ребра горят огнем из-за ремня безопасности.
Перед глазами пляшут разноцветные точки, а этот придурок снова набирает скорость. Слышу, как ревет мотор, и чувствую, как скорость снова вжимает мое тело в сидение.
— Ха-ха! Выкуси! — вдруг орет он в приоткрытое окно.
Ветер взметает мои волосы. Смахнув с глаз слезы, наконец-то вижу, что лидер гонки, за которым мы гнались, остается позади.
Впереди — никого.
Парень вскидывает руки, на мгновение полностью теряя контроль над несущейся на всех порах машиной. Руль он придерживает коленями, и я не могу сдержать крика:
— Руль держи, придурок!
Он оглядывается на меня, как будто и правда забыл, что не один. И быстро натягивает съехавшую до самого подбородка маску. Перехватывает руль и снова берет резко вправо. Вокруг машин больше нет, и скорость чуть снижается. Гонка окончена, если это вообще была гонка, а не какой-то изощренный способ самоубийства.
Вспоминаю про телефон и оглядываюсь, но рядом со мной его нет. От резкого торможения мобильник улетел под ноги. Достать его теперь, не вызывая никаких подозрений, не выйдет.
Хотя отец, наверное, и так уже знает, что машину угнали. Федор обещал вернуться быстро.
Из березового редкого леса он выводит машину на какое-то поле. Вокруг никого, только грязь и тучи над заросшим пустырем. На шоссе, что виднеется впереди, нет ни одной машины, как вдруг мотор глохнет.
Колеса окончательно вязнут в грязи.
— Что дальше? — спрашиваю затылок.
— Приехали.
Парень бодро выпрыгивает из машины и распахивает пассажирское сидение с моей стороны.
— Выходи.
— Зачем?
— Это конечная. Дальше я не поеду.
— Издеваешься? Тут даже метро поблизости нет! Как я вернусь в город?
Он тянется к пачке сигарет в переднем кармане черного батника, но потом вспоминает про маску на лице. Опустить ее, значит, показать лицо.
Он решает повременить с курением.
Мой похититель казался старше, пока я видела только его профиль. Теперь я вижу перед собой сверстника, и это пугает меня еще больше. Мы явно были на волоске от смерти. Вряд ли у него огромный опыт экстремального вождения, если ему не больше двадцати.