У меня по сей день не поднимается рука продать верного Сузуки Хаябуса, который был не только другом моего рыжика, но и моим спасательным кругом, если так можно сказать. Как и собака, подобранная на улице, которой я дала прозвище “Бусинка”.
На самом деле, Буся – это увесистый лохматый паренек килограммчиков под двадцать пять. Только это не отменяет его верности и преданности мне. Ни одного погрызенного угла, провода или ботинка после сожранной туфли, в которой я была на свадьбе отца и мачехи.
“Андрея не стало”, – прилетело мне сообщение прошлой ночью с так и не забытого номера.
Отец. Вот причина, по которой я возвращаюсь в дом, где не появлялась более четырех лет.
Нет, мы с ним виделись несколько раз. Еще он мне звонил стабильно каждую неделю. Только вот восстановить потерянные много лет назад родственные отношения так и не удалось.
У меня внутри зияла огромная дыра от одиночества, которую кем попало я заполнять не планировала.
Небольшой рюкзак за плечами – только необходимые вещи на пару дней и ноут, чтобы продолжить работу своего мужа.
Я так и не поступила ни на медицинский, ни на биотех. Мой выбор пал на инновационные технологии. Бонусом стал китайский.
– Если бы у нас было чуть больше времени, я бы свозил тебя в Поднебесную, – улыбался мне муж, пока мы разучивали вальс для выпускного бала.
– Мы обязательно там побываем, – как могла сдерживала непрошенные слезы.
– Ты, мелочь, – грустно шептал в ответ Рома. Он знал. Он чувствовал. – Раз. Два. Три. Раз. Два. Три. На меня смотри, а не под ноги, – продолжая вальсировать, беззлобно поучал меня рыжик.
Шутка ли, что мой Буся – тоже рыжий. Я очень хотела взять пса с собой. Ведь мы не расставались с момента моего возвращения со стажировки в Китае. Он – моя семья. Те долгие дни разлуки мой рыжий и лохматый пес провел у родителей Ромы.
В этот раз Бусинка сам отказался ехать. Как только я ни уговаривала его сесть в машину – ничего не вышло. На помощь пришла соседка, хозяйка очаровательной девочки–бигля Бетти, согласившаяся забрать Бусю к себе. И вот в чужую квартиру мой засранец почему-то пошел! Предатель!
– Да все они такие, – фыркнула Юля, принимая нового временного постояльца. – Стоит течную суку почуять – и все. Только в нашем случае твоему парню все равно ничего не светит.
Да ему в любом случае ничего не светило бы, потому что, как мне сказал ветеринар после ряда проведенных обследований, с улицы я подобрала уже стерилизованного подростка месяцев восьми. А вот чипа не оказалось, что странно.
Решив, что Буся дал мне знак, я выгнала с подземной парковки мотоцикл. Почти два года у меня ушло на то, чтобы полностью подружиться с этим мужчиной и научиться ему доверять так же, как я верила его прежнему владельцу.
– Мотоцикл едет всегда туда, куда ты смотришь, – уже ослабевший, но еще живой Ромка, был моим первым инструктором. Хорошо, что я успела получить категорию при его жизни… – Не бойся, когда он наклоняется – ты не упадешь. И плотно прижимай ноги к баку.
А вот из нашей квартиры я переехала. Продала ее сразу, как только вступила в наследство, потому что находиться одной там, где мы разучивали вальс – было тошно. Дядя Костя с тетей Линой мое решение поддержали, в конце концов, нам всем троим было нелегко.
Однако, мы старались общаться, виделись по праздникам. Правда, в первые полгода после смерти сына, Анжелина Аристарховна все ждала, что я объявлю о грядущем пополнении, которого так и не произошло.
В конечном счете, общее горе, которое развело супругов, их же и свело обратно. Романовская не взяла фамилию Авдеева, но зато они усыновили двух отказников – двойняшек Виту и Ника, а точнее Виталину Константиновну и Никиту Константиновича. Я крестила маленьких сорванцов.
– Страшно начинать все сначала? – однажды спросила у свекрови, ведь они бывшими не бывают.
– Страшно не пытаться даже, – ответила мне женщина. – Он бы тоже хотел, чтобы ты была счастлива, как и мы с Костей искренне этого желаем.
А что вообще такое счастье? Жизнь по галочке? Чтобы как у всех? Возможности? Карьера? Кто будет счастливее: тот, кого любят или тот, кто любит?
С точки зрения здравого смысла я должна быть счастливой, по крайней мере, наверняка так казалось со стороны. Отличница в учебе, деньгами не обделена, по обмену ездила, мне светит “жирное” место, не обременена никакими обязательствами, в общем живи – не хочу.