— Ну как хочешь, жди своих, а мы пошли, — пожал плечами Никита и, отвернувшись, направился вслед за братом.
— Конечно, иду! Я же не совсем дура, — зло выплюнула я, и хотя мне эта идея совершенно не нравилась, но, поправив на плече рюкзак, который чудом умудрился уцелеть в этой заварушке, пошла следом за мужчинами.
Все-таки Тимофей меня уже два раза своим телом закрыл.
Красивым мощным телом…
А уж что-что, но ценить подобные моменты я умею. И не только потому, что он, возможно, мой истинный.
Я перевела взгляд на второго мужчину, на его подтянутые ягодицы, словно скульптором вылепленные мощные мышцы ног и спины, и сглотнула набежавшую слюну.
Ох, Альмесета, дай мне силы не истечь слюнями по этим двум идеальным и несносным качкам.
Пока шли, я задумчиво изучала то одного, то второго мужчину и чувствовала влечение почему-то к обоим.
И эта странность меня слегка охладила.
Ну не может же быть у меня двух истинных?
Что, если это простая физиология?
Два красивых мужика, и тут я, — такая вся девственница тридцатипятилетняя (кому скажи — засмеют). К тому же тестостероном и мужественностью от них прет за километр. Да и эта мощная энергетика звериная.
Скорее всего, в этом все дело! Да!
А мне надо просто дать одному из них и успокоиться.
И сразу двух зайцев поймаю: и девственности наконец-то лишусь, и узнаю, что такое секс.
Или всё же подождать своего настоящего истинного?
Вдруг я себя не сохраню для него, а он потом на меня обижаться будет?
А он будет себя для меня хранить?
Ну ведь тупо же…
Вдруг я его встречу, когда мне тысяча лет исполнится? Мама говорила, что эльфы истинных порой и в таком возрасте встречали. А до этого, чтобы не скучно было, вполне себе временные пары создавали. Правда, бездетные. Ну не ходить же мне тысячу лет девственницей?
Но опять же, они оба — животные.
Фу, вообще, всё это глупые мысли.
Я, наверное, голову себе разбила и стресс сильный перенесла, все-таки не каждый день встречаю врагов, которых уже начала считать мифом и сказкой, вот меня и прет сейчас. Уверена, как только рана полностью затянется, я приду в себя и окажусь в безопасном месте, мне будет стыдно даже вспоминать такое!
Пока я пыталась мысленно решить извечную классическую дилемму, которая занимала почти все девичьи головы в интернате: «Дать или не дать? И кому из них?» (а я еще смеялась над ними) — мы наконец-то дошли до ручья, и Тимофей принялся себя отмывать.
А Никита из сумок, что нес собой, начал доставать одежду, причем военного образца.
Я тоже подошла к воде и, зачерпнув её, попыталась отмыть лицо, а то его уже начало стягивать от подсохшей крови.
Вода была ледяной, но хоть что-то.
Затем вытащила зеркальце из рюкзака с мыльно-рыльными и посмотрелась в него.
М-да, иллюзия закрывала всю грязь на лице, поэтому я убрала её, всё равно мужчины меня уже видели, и начала отмываться уже с мылом. Так получалось намного лучше.
Хорошо, что я носила черный обтягивающий топ и короткие джинсовые шорты с бутсами. Пятна крови, которые наверняка накапали на них, не были видны. Накладывать иллюзию на одежду я не умела, только на своё тело. Поэтому старалась носить немаркую.
Рана у меня оказалась на лбу, почти у самой кромки волос, и потихоньку затягивалась. Кровь из неё уже не текла. Я не стала её трогать, микробы и заражение мне были не страшны. Поэтому просто отмыла вокруг кровь и посмотрела на уже одевшихся по-военному мужчин.
И опять сглотнула набежавшую слюну.
О богиня, эти их майки еще сильнее выделяли все мышцы, заставляя мой организм просто плавиться от возбуждения.
Это же просто преступление — быть такими горячими и сексуальными жеребцами!
Походу, я им точно дам. Надо только выбрать, кому именно… Скорее всего, Тимофею. Он все-таки меня уже два раза своим телом прикрыл.
3 глава
Мужчины порадовали меня тем, что всё-таки поверх маек надели еще и куртки. Сразу как-то дышать даже легче стало.
— Значит, так, — слово взял Тимофей, почему-то скептически посмотрел на меня и, подойдя впритык, полез рукой к моему лицу. Естественно, я начала отходить. — Да тихо ты, я рану хочу глянуть.
— Чего на неё смотреть? Завтра заживет, — недовольно пробормотала я и отошла еще дальше, чтобы не вдыхать аромат, исходящий от мужчины.
Он отмылся от кишок дроу и теперь пах мылом и еще чем-то таким приятным, отчего у меня пальцы на ногах подворачивались, а мурашки внизу живота словно взбесились.
Тимофей повернул голову в сторону, словно настоящий зверь, крылья его носа затрепетали, отчего он даже глаза прикрыл, словно наслаждаясь, а затем резко открыл их и серьезно спросил, становясь сильно похожим на своего брата: