— Нет! Вы все не так поняли. Таиси, милая, это всё не так. — Мама посмотрела на меня с мольбой во взгляде.
— А как? — спросила я, чувствуя, как внутри всё леденеет от неприятных выводов, что только что озвучил Тимофей.
Ведь я и сама думала об этом, но всегда гнала от себя подобные мысли, а сейчас мама чуть ли не сама сказала об этом мне.
— Наша с тобой кровь, она усиливается, — начала она быстро говорить, словно переживая, что не успеет. — Магически, когда мы рядом, нас проще отыскать. А когда по отдельности — уже намного сложнее. Я думала, что спустя столько лет они отстанут от нас. Надеялась, что всё позади. Что они ушли. Помнишь, как часто мы с тобой переезжали с места на место, милая?
— Помню, — кивнула я и поморщилась, вспоминая, что в год мы и правда переезжали порой по два и даже три раза.
— Я догадалась, что дроу находят нас именно из-за этого. Они используют магию крови и чувствуют, когда наша с тобой кровь усиливается. Поэтому мне и пришлось принять такое непростое решение. Я только догадывалась, что это так. Но когда уехала от тебя подальше и целых два года дроу нас не могли найти, поняла, что так и есть. Пока мы рядом, они нас быстрее находят, а когда по отдельности, то им сложнее… Вот и сейчас. Ты начала ко мне приближаться, и один из них, который, видимо, был ближе всех, тебя засек. И попытался убить…
— Значит, скоро и остальные приедут, — констатировала я печальный факт, чувствуя, как в душе что-то рушится.
Ведь я так мечтала, что вот-вот увижу маму и заживем мы спокойной жизнью. А возможно, и вернемся к себе на родину — в Великий Лес. Она же обещала мне…
— Да, — кивнула она, вгоняя меня в уныние, и я увидела, как затряслись её губы, а глаза увлажнились от непролитых слез. — Прости меня, солнышко, но тебе нельзя ко мне приближаться, иначе они тебя найдут и убьют.
— Вы так и не сказали, зачем они хотят убить вашу дочь, — вновь вмешался Никита в наш разговор.
— Они фанатики, — опять попробовала отделаться она своей извечной отговоркой, но я была так зла, что не выдержала и заорала:
— Да хватит уже врать! Скажи мне правду! Я имею право знать!
Мама даже опешила и отпрянула от экрана, а Николай тут же обнял её и, посмотрев на меня с осуждением, сказал:
— Таисия, успокойся. Твоей маме и так тяжело. А ей нельзя сейчас нервничать.
— Что? Это почему это? — в шоке уставился в экран Никита.
4 глава
Я тоже с удивлением посмотрела на родительницу.
А от Тимофея вдруг повеяло такой сильной агрессией, что я непроизвольно сделала шаг от него в сторону.
— Только не говори, что она беременна, — процедил он, мгновенно из вечного весельчака и доброго увальня превращаясь в жестокого и беспощадного зверя.
— Да, это так. Сили беременна, — ответил Николай, продолжая обнимать мою маму и смотря с уверенностью в глаза сыну.
А я просто ахнула от услышанного.
— Это правда? — прошептала я, не понимая, как такое может вообще быть, и смотря пристально в мамины глаза.
Она же говорила, что дети рождаются только от истинных…
— Отец, ты же обещал, что у тебя не будет наследников, — натурально прорычал Никита, и я заметила, как черты его лица заострились, а глаза стали волчьими. — Что мы будем единственными! Мы только поэтому не сделали тебе вызов!
— Я обещал, но с оговоркой, — ответил Николай, продолжая прижимать к себе мою маму, и даже подался вперед, будто пытаясь прикрыть её от сыновей. — Но Сили — моя истинная. И поэтому я и захотел от неё дитя.
— Этого не может быть, — нахмурилась я.
— Вот именно! — выдал Никита. — Что за чушь? Она же даже не оборотень! Наверняка окрутила тебя своей эльфийской магией, а ты заделал ей ребеночка.
— Не надо считать меня идиотом! Я свою истинную узнал! — рыкнул мужчина и, заметив, что мама совсем втянула голову в плечи, тише добавил: — К тому же магия Сили на меня не действует, мы уже проверили это через нашего шамана. И я уже поставил ей метку. Так что вопрос закрыт. Сили — моя истинная пара. И у нас будет ребенок.
Я же смотрела в глаза маме, а она виновато и с легкой грустью глядела на меня.
— Мама, я не понимаю, как так-то? Поясни! — спросила я у неё. — Ты же говорила, что можешь иметь детей только от истинной пары. Мой отец — он твой истинный. — И добавила: — Был.
Потому что знала, что его больше нет в живых. Мама рассказывала мне всего один раз, что он погиб, помогая нам бежать. Больше она не хотела ничего о нем вспоминать, потому что ей было слишком больно, а я не спрашивала, не желая бередить её раны. И лишь иногда я слышала, как она во сне зовет его и горько плачет.
— Так и есть, — с шумом выдохнула она и улыбнулась сквозь непролитые слезы. — Такое случается, доченька. Но очень-очень редко. Амельсета не зря открыла мне путь в этот мир. Скорее всего, она показала, что здесь я смогу найти своё счастье и своего истинного. Я сама не ожидала, что так получится. Клянусь, дочка…