Но потом мы слышим возмущения и крики каких-то парней. Не сразу понимаю, что происходит, а потом осознаю, что там настоящая драка. Кто-то вломился в дом и избивает студентов.
— Что это? Что такое?
— Видимо, залётные припёрлись, — отвечает Сёма. — Валим отсюда.
— И что… Просто бросим вот так хозяина дома??? Его же разгромят.
— А что ты предлагаешь?
— Не знаю. Помочь как-то!
Смотрю на паренька, которого избивает какой-то здоровяк и мне становится так дурно, что я хватаю бутылку со стола и бегу туда. Не думая, не гадая, разбиваю её вдребезги о его голову. Все вдруг замолкают.
Он падает на пол, а его друзья смотрят на меня, не моргая. Один из них тут же хватает меня за волосы.
— Чья сучка??? — кричит он, глядя на толпу, пока я болезненно морщусь в его хватке. Сёма сразу же отступает назад. Зато…
— Ну, моя. Отпустил её, пока я тебе жбан не прострелил, — угрожает Дамир, и я чувствую, как меня отпускают, а сами начинают ржать.
— Ты дохера такой смелый? Иди-ка сюда.
Не в полной мере понимаю, что происходит. Но когда Дамир, пытаясь защитить меня, вырубает одного из них, а трое других пускают в ход нож и запинывают его, у меня кровь в жилах стынет. И никто не помогает. Никто!
Я знаю, что тут нет основной его банды друзей, но тот же Семён мог бы и вступиться или кто-то другой. Полно ведь парней вокруг!
На каком-то адреналине я хватаю с пола кочергу и начинаю махать ею как умалишенная, глядя на ошалелых оппонентов.
— Слышь, Фирс, она же бешенная. Давай уйдём отсюда, а.
— Бля, ты бабы испугался⁈ — бросает он и я снова замахиваюсь. Она пролетает в сантиметре от его головы, и он сутулится. Дышу громко и озлобленно. Реально готова убивать, а Дамир дёргает за щиколотку.
— Зайчонок, успокойся, — нервно смеётся он, придерживаясь за рану на голове.
— А-ну разошлись, нахрен, я уже вызвала полицию! Если ещё раз сунетесь сюда, вам конец! Всем вам! — кричу, когда они удирают оттуда, а саму меня нещадно трясёт. От страха, от ужаса. Я тут же падаю к нему на пол.
— Боже мой, как ты… Ты весь в крови… Господи, весь в крови.
— Всё нормально, по голове прилетело. Бровь рассекли, а в целом…
— Вы все трусы!!! Чёртовы трусы! — кричу я на толпу, девчонки молча стоят, а парни отводят глаза. — Идём… Я помогу встать. Надо к врачу, Дамир.
Подставляя ему плечо, чувствую, что он почти не опирается. Идёт сам. Провожает меня до машины, и я сажусь за руль.
— Ну уж нет…
— Я аккуратно, обещаю.
Как ни странно, он соглашается, но…
— В какую больницу здесь можно поехать?
— Не надо в больницу. Домой едем. Обработаем, обезбол приму и всё.
— Дамир…
— Мирослава, я серьёзно. Домой езжай. Вон туда, — указывает он на дорогу, и я повинуюсь…
Периодически поглядываю на него и думаю… Он ведь спас меня. Ни секунды не думал. Сразу заступился. Так почему отрицает свои чувства ко мне? Что он на самом деле испытывает? Потому что я…
Горю… От мысли, что между нами всё-таки что-то есть…
И мне нестерпимо хочется снова прижаться к его губам своими…
Прямо сейчас. Несмотря ни на что…
Глава 16
Дамир Королёв
Какая же она ещё дурочка. Но вместе с тем, смелая дурочка, просто сумасшедшая. И я не мог не заступиться. Не мог промолчать.
— В моей комнате есть перекись и спиртовые салфетки, — зовёт она к себе, и я следую за ней. Хотя уже чувствую, что не к добру. Нам нельзя оставаться наедине.
— Я должен в душ сходить. У меня всё в крови.
— Пойдём, провожу, — Мира доводит до ванной на втором этаже и помогает снять верх. А потом отворачивается.
— Ниже сам справишься… Я… Я, пожалуй, пойду, — девчонка исчезает за дверью, а я с трудом залезаю в душевую. Голова немного кружится. Нехило меня треснули. Смывая с себя кровь, вспоминаю, как она защищала меня с кочергой в руках, как огрела бутылкой того верзилу. И ведь не побоялась. Даже несмотря на своё болезненное прошлое.
Захожу к ней в комнату в одних трусах. Она уже заготовила целый арсенал. Антисептик, перекись, бинты, вата, и прочее.
— Ты что мне голову бинтовать собралась? — ржу я, на что она начинает обрабатывать мою бровь с деловым видом.
— Если это поможет, почему нет?
Рассматриваю её серьезный взгляд вблизи и улыбаюсь.
— Смешной ты заяц. Как из «Ну, погоди». И такой же смелый…
— Ага. Молчи.
Она обрабатывает губы, а потом дует на них.
И моё сердце херачит драм-н-бейс.
Я не в состоянии оценивать то, что происходит с организмом. Наши глаза встречаются. И она понимает… Она всё, блядь, понимает.