— Всё. Порядок. Я уладил. Твоя смена закончилась. Мы можем ехать…
— Но мне ещё целый час, Дамир…
— Ты себя видела? Бледная вся. Уставшая, затюканная. Домой едем, я сказал, — настаивает он и берёт меня за руку. Наверное, таких, как он слушаются. И он прав. И я иду за ним, еле перебирая ноги.
А уже ближе к машине понимаю, что моя голова кружится и мне становится нечем дышать.
— Эй… Мира⁈ Мира, чёрт возьми⁈ Ты что…
Ноги подкашиваются. Я оседаю, сквозь слабость чувствую его руки. Он взваливает меня на себя, а затем я окончательно отключаюсь.
Слышу разговор двух людей. Это Дамир говорит… А затем и врач.
— Глюкоза низкая. Скорее всего, девушка перенервничала, много часов работала и не ела. Вот и потеряла сознание, Дамир. А в целом с ней всё в порядке. Можешь не переживать.
Я приоткрываю глаза и смотрю на них.
— Ну вот… Очнулась, дорогая.
Врач светит мне в глаза маленьким фонариком и пристально смотрит, двигая в разные стороны мою голову.
— Всё в порядке. Сотрясения нет. Как давно ела, красавица?
— Завтракала…
— Мира, ты издеваешься⁈ — добавляет Дамир, а я опускаю взгляд.
— Прости…
— Тшшш, Дамир. Не ругай сестру. Не надо, — добавляет эта женщина, а я проглатываю ком в горле. Она даже знает, что я его сестра… Какой ужас. Скоро все будут это знать.
Я и вправду не ела, а из-за отца мне стало совсем дурно. Теперь стыдно перед Дамиром.
— Сколько я пробыла в отключке?
— Около часа. На, — он протягивает мне гематогенку и кофе.
— Ты серьёзно?
— Похоже, что шучу? Серьёзно конечно. Чуть не обосрался, когда ты завалилась… Тебе, конечно, поставили капельницу, но, знаешь, лучше перебдеть.
— Ты такой смешной, Дамир, — улыбаюсь я, откусывая ту. — Сто лет их не ела… Гадость…
— Нормальная полезная гадость. Ешь.
Врач уходит, а я смотрю на своего любимого.
— Когда мне можно будет уйти отсюда?
— Сейчас поешь и заберу тебя…
— Это какая-то частная клиника? Врач называет тебя по имени…
— Да, мы здесь обследуемся. Это наш личный лечащий врач.
— И такое бывает… Ну надо же…
— Милая моя, — подходит он и запускает руку в мои волосы, притягивая к своей груди мою голову. — Бывает и не такое. И у тебя всё будет. Стоит только захотеть… И не парься насчёт этого. И насчёт работы… Вообще ни о чём. Мира… Я очень испугался реально…
— Почему?
— Потому что… Ты… Дорога мне. Как моя девушка, понимаешь?
Я слышу это и в груди всё щемит. Я же по-настоящему испытываю к нему… До одури много… Мне даже кажется, я его люблю.
Глава 23
Дамир Королёв
Она какая-то замученная. Не пойму, что с ней происходит эти два дня. Молчит, толком ничего не говорит и мне приходится тянуть всё клещами.
— Мира… Давай поговорим? — в четверг вечером прихожу к ней в комнату, пока она делает что-то по учёбе.
— Мне стыдно, что я согласилась насчёт работы, но не выхожу эти дни… Что обо мне подумают?
— Ничего. Я ведь сказал, что объяснил всё. Можешь не переживать. Мир, скажи честно, что случилось? Тебе в универе кто-то что-то ляпнул? Так я их урою…
— Нет, — перебивает она, глядя мне в глаза. Подходит в упор и обнимает, повиснув на плечах. — Обещаешь не сердиться?
— Я уже сержусь, Мир…
— Тогда я не смогу рассказать…
— Глупостей не говори, ага? Скажи в чём дело… Я на нет извожусь.
— Там, в общем… Появился мой отец… Он отыскал меня.
— Чего? Я думал… Вы вроде как с ним вообще не общаетесь… В ссоре…
Я хмурюсь, а она выглядит ещё более растерянной и опечаленной. Вижу, что и рассказывает мне с трудом.
— Так и есть… В этом и проблема, Дамир. Он хочет денег…
— Вот как…
— Он поймал меня в кафе. Видел из прессы, что мама вышла замуж за богатого мужчины и потребовал пятнадцать миллионов… Иначе не отстанет от меня…
Какой же гондон, а… У меня, блин, в момент всё нутро скручивает. И в висках пульсирует. Ублюдок, блин. Почему такие особи вообще существуют?
— А мужик не промах, я смотрю… Будут ему пятнадцать миллионов. Не проблема…
— Ты серьёзно, Дамир? А если ему ещё захочется? Если он снова будет канючить?
— Значит надо объяснить, чтобы не канючил… У него есть что-то на вас?
— Нет… Что может быть на нас? Мы с мамой честно жили.
— Ну, мало ли… Ты из-за этого сама не своя все эти дни? Не ешь нифига… В голодные обмороки заваливаешься…
— Наверное… Не знаю, — опускает она взгляд. Выглядит тревожно и очень расстроенно.
— Мир… Я понимаю, это неприятно. Когда твой отец вот так…