— Дело не в этом. Я привыкла и ничего другого не ожидала. Дело в том, что мне стыдно перед тобой. Я ведь совсем не из-за денег… С тобой…
— Господи, дурочка… — я прижимаю её к себе и глажу голову. — Ты ведь могла попросить и у моего отца, верно? Но ты мне сказала… У тебя у самой есть деньги. Ты теперь его дочь. Поэтому я знаю, что не из-за денег… Я это понимаю, малыш.
Мирослава плачет, а я целую её в макушку и крепко обнимаю за тонкие хрупкие плечи.
— Не надо, родная… Я же рядом с тобой. Отдам я ему эти деньги. Пусть катится.
— Ты ведь никогда меня не бросишь, правда?
— Правда… Мирка… Поцелуй меня, девочка. Зайка моя.
Я знаю, что ей не нравится, но и поделать с собой ничего не могу. Потому что она для меня всё тот же зайчонок. И секс с ней… В общем… Это не секс. Я уже понял, в чём разница. У меня, нахрен, никогда такого не было. Это не физическое, это что-то за гранью. Когда тебя изнутри разрывает. Когда ты касаешься чужого тела. Гладишь нежную кожу. Трогаешь, задевая сердце. Будто касаешься тем самым себя самого. Это любовь. В чистом её проявлении. Рядом с ней, как с мамой когда-то. Тепло. Нежно. Пахнет заботой и той самой любовью с нотками забвения.
— Мир… Я сейчас усну… Разбуди меня, ладно? Выгони…
— Я хочу с тобой спать… Хочу быть рядом…
Чувствую, что вырубаюсь. Закрывая глаза от бешенного кайфа, потому что она гладит мою голову… И я проваливаюсь в сон окончательно…
— Доброе утро… Соня… Дамир, — Мирка ластится. Целует мою шею. Ниже. А я уже с утра думаю только об одном. В штанах всё кипит, и я осознаю, что её голова уже где-то в районе моего живота.
— Бля… Девочка… Зайка…
— Замолчи, — фыркает она и я замолкаю, наблюдая за тем, как она неловко, но совершенно самозабвенно и решительно облизывает мой член. Проводит языком по головке. Чуть впускает её внутрь, сжимая пухлыми губками, и я уже сдаю все позиции. Меня буквально расшибает. Но самый пик проявляется, когда она начинает полноценно посасывать его. И смотреть… Прямо в душу. Я чувствую, что весь дрожу, но понимаю это только когда начинаю называть её имя. Потому что голос на изломе. Душа в пятках. И она так мастерски влияет на каждое моё нервное окончание.
Придерживая её за голову, чуть надавливаю. Она не противится. Позволяет. Грациозно встав передо мной в позу «кошечки» облизывает мои яйца и снова принимается сосать. Твою ж мать… Это какая-то изощрённая пытка.
— Мира… Я дрожу весь нахрен. Щас кончу. Мир… — передаю свои эмоции и начинаю сливать в её рот. Дышу так, что в груди рвёт все заплатки. Я ещё никогда не испытывал такого кайфа от того, что кто-то глотает мою сперму. А с ней… Думаю только о том, что сглотнула. Не побрезгала и вообще… Смотрит так, будто перевозбудилась. Отклячила свою попу, и я провожу между её ног пальцами.
— Твою мать… Мира…
Там так мокро, будто гидрант открыли… Жесть…
Толкаю в неё пальцы и нагло лезу третьим в её попу. Она обхватывает руками простынь и вздрагивает, встречается со мной глазами.
— Это… Дамир… — от стыда зарывается в неё лицом.
— Это нормально… Покайфуй, малыш… Я сейчас.
Трахаю её пальцами. А она вертится по кровати, постанывая.
Вся течёт, блин. Просто жесть какая влажная.
— Приподними попу повыше… Я готов уже…
Подставляю член к её промежности, плавно вхожу до упора, чувствуя её температуру… Словно мы оба в огне. Я впервые с ней без презика… Просто хочу… Разок спущу на жопку, не обидится.
Полностью выхожу и снова толкаю по самые яйца. Мирка всхлипывает. Едва касаюсь её спереди, залипает, сжимая меня по-сумасшедшему сильно. Надсадно дышит и стонет в матрац, чтобы не было слышно. Дрожит… Покрывается мурашками. А затем и я повторно кончаю прямо на её верхнюю дырочку. Хотел бы конечно внутрь, но она не готова еще. Там дичайше узко. Там запретно…
— Малыш… Ты как?
— Хорошо… — падает на постель плашмя.
— Иди в душ, — шлепаю её по ягодице и одеваюсь.
— А ты?
— А я пока съезжу до банкомата…
Сниму деньги этому конченому ублюдку… Под названием «Её отец»…
Глава 24
Мирослава Зайцева
Мне стыдно его отпускать, но он уезжает за деньгами, а я иду в душ перед парами. Я так не хочу снова видеть отца. Его морду, но должна всё ему высказать, отдать деньги, чтобы больше никогда его не видеть.
Ненависть захлёстывает меня с головой. Пока моюсь, затем спускаюсь на завтрак… Всё это время я думаю о том, сколько неприятностей доставляю своему Дамиру. Начиная с машины, которую я разбила, заканчивая этим шантажом. У меня всё через одно место, а он как яркий лучик в тёмном царстве. Всё время меня выручает.