Я снова начинаю отбиваться, пытаюсь высвободить руки, но он не отступает. Мои ладони бьют по его груди, я стараюсь укусить его за губу, но он держит меня так крепко, что я едва могу пошевелиться. Я чувствую себя запертой, беспомощной, но не сдаюсь, вкладывая всю оставшуюся энергию в сопротивление.
- Черт возьми, остановись! - наконец выдыхаю я, когда его губы наконец отрываются от моих. Я дышу тяжело, срываясь на крик. - Ты что, с ума сошел?
Он замирает, все еще не отпуская меня, и наши взгляды встречаются. Я вижу в его глазах что-то дикое, неуправляемое, как будто он борется сам с собой. Его руки дрожат, но он медленно отпускает меня, делая шаг назад.
- Черт, - произносит он, хрипло, почти сдавленно, но я не даю ему договорить.
- Ты думаешь, что можешь теперь целовать меня? - кричу я с силой, на какую только способна. - Так вот, не можешь! Больше не можешь, ты понял!
Я разрываюсь между страхом и яростью, мои руки еще дрожат от напряжения. Мы оба тяжело дышим.
И вдруг Стас снова на меня наступает.
Мои руки бьют его по груди, я пытаюсь царапаться, вырываться, но он не отпускает. Я чувствую, как гнев переполняет меня уже до самых краев, и в следующую секунду я решаюсь на крайние меры. Собрав всю силу, я бью его коленом в пах.
Стас вздрагивает, и его хватка ослабевает. Я использую этот момент и вырываюсь, толкая его прочь от себя.
- С ума сошел! – восклицаю задушенно.
Он, хоть и не сгибается, но я вижу, что ему больно. Но…он сам виноват.
И да, это дает мне достаточно времени, чтобы рвануть к двери. Чем я и пользуюсь.
Выбегаю из комнаты и мчусь по коридору, пока не оказываюсь около своей двери.
Слезы злости и ярости наворачиваются на глаза, но я сдерживаю их, понимая, что должна направить все силы лишь на то, чтобы как можно быстрее забыть, выкинуть из головы этот злосчастный поцелуй.
Дерзкий, и снова перетряхнувший все мое сознание. Вновь превративший мир в калейдоскоп, ворвавшийся и перевернувший там все вверх-тормашками.
…
Стас
Она стоит передо мной, протягивает обратно цепочку и говорит какую-то чушь.
Не хочу слушать.
Весь мир сужается до одной единственной мысли - поцеловать ее.
Я дико соскучился по этим губам, по ее теплу, по тому дразнящему ощущению, когда она рядом, но в то же самое время недоступна. Это сводит меня с ума, разрывает изнутри, как будто каждая секунда без нее - это пытка.
Юля продолжает говорить, ее слова почти не доходят до моего сознания. Я смотрю на ее губы, чувствуя, как внутри разгорается жгучее желание. Сколько бы я ни пытался оттолкнуть от себя эти чувства, они накрывают с головой, как лавина, от которой невозможно спастись. В какой-то момент я просто не выдерживаю.
Сделав шаг вперед, я резко обрываю ее болтовню и впиваюсь в ее губы, словно утопающий, хватающийся за спасательный круг.
И все внутри взрывается, словно вулкан. Этот поцелуй, как выброс энергии, дикий и необузданный, словно бы я наконец-то сорвался с цепи и дорвался до нее.
Ее губы такие мягкие, такие знакомые, и я чувствую, как все тело пронзает электрический разряд. Мое дыхание сбивается, сердце колотится так, что кажется, оно готово вырваться из груди. Я держу ее крепко, слишком крепко, но отпустить сейчас просто невозможно. Я слишком долго ждал этого момента, слишком долго пытался подавить в себе это желание.
Юля отбивается, словно дикая кошка.
Ее руки толкают меня в грудь, она пытается вырваться, но я не собираюсь отпускать ее. Она нужна мне, как воздух, и я не позволю ей просто уйти. Я прижимаю ее к себе еще крепче, чувствуя, как ее сопротивление только подстегивает меня.
И вдруг все резко меняется. Резкий удар в пах — и боль пронзает все тело. Я сгибаюсь, хватка ослабевает, и Юля мгновенно вырывается, толкая меня прочь.
Черт, я едва держусь на ногах, и хочется схватиться за стену, чтобы не упасть.
Сука.
Боль резкая, обжигающая, но больше всего меня вставляет от ее решимости.
Но она не дает мне времени прийти в себя.
Кидается к двери и выскакивает из комнаты, не оглядываясь.
Я все еще стою, опираясь на стену, стараясь перевести дыхание. Боль в паху понемногу утихает, но внутри все еще кипит. Не из-за удара — из-за ее слов. Юля сказала, что я поспорил на нее. Эта фраза, произнесенная с таким презрением, эхом отдается в моей голове.
Какого черта она вообще такое подумала? Да, был этот дурацкий спор, но это не то, что она себе представляет. С первого момента, как парни затеяли эту чушь, я пошел в отказ.
Они решили сделать ставки на то, как скоро я смогу затащить Юлю в постель, как будто она была какой-то игрушкой.