- Ваша мать дрянь. Она вас никогда не любила. Ни разу за пять лет не позвонила даже. Сука.
«Но это был ты, это ты не позволил ей!» в сердцах чуть не закричала ему в ответ, но прикусила язык, понимала, что это потом выйдет мне боком.
- Как будто-то мы не знали, - выплюнула с ненавистью Светлана и прошла к себе в комнату. Я вытаращила глаза от неожиданности и со страхом бросила взгляд в сторону отца и удивилась еще больше, когда увидела такое же выражение лица как у меня. Больше он ничего не сказал и просто ушел из дома. Мы его два дня не видели (думали очередной запой), но на третий день вздрогнули от долгого звонка в дверь. У меня засосало под ложечкой. Я всегда предчувствовала неладное заранее и не хотелось идти открывать дверь. Бабушка крикнула с кухни, чтобы мы поторопились, она готовила ужин, и я мигом побежала за сестрой.
- Светлана, иди, открой дверь, пожалуйста, - попросила с мольбой в глазах и увидела, как она скривила губы и закатила глаза. Медленно встала с кровати, где она лежала с телефоном и слушала музыку в наушниках, прошла мимо и прошипела «Сама не могла, а?». Как оказалось, я была права и случилось ужасное. Папа разбился в автокатастрофе. Он умер.
Месяц пролетел как в тумане. Я не могла понять, как так получилось, что наша семья скатилась на самое дно. Мама сбежала к другому мужчине, забыв про нас, отец спился и умер. Я уже собиралась поступать в универ, но никак не могла настроиться на учебу, полностью уходя в себя, в свое горе. Сестра всё меньше появлялась в доме, бабушка не разговаривала с нами вообще. Я не могла внести такого напряжения в доме и часто гуляла по городу и просто наблюдала за счастливыми семьями и парами в парке. Резко зазвонил сотовый, вздрогнула, выходя из состояния грёз - на дисплее высветился незнакомый номер.
- Алло, - устало протянула я. Тишина. Я уже подумала, что связь барахлит и хотела отключиться как в трубке кто-то прокашлялся и сказал:
- Здравствуй, дочь.
Мой мир перевернулся.
Глава 2. Здравствуй, новая жизнь
В течение недели мы собрали вещи и вылетели к маме в Москву. Да-да, я впервые узнала, где мама жила всё это время. Странно, да? И я о том же. Оказалось, мама узнала о смерти отца от своих знакомых в Саратове и сразу же позвонила в школу, чтобы разузнать мой номер телефона. А дальше, как в плохой мыльной опере: истерики и причитания бабушки, мол, мы такие неблагодарные девицы, сразу поскакали туда, куда поманили, к той, кому не было до нас дела пять лет. Мама быстро договорилась с нашими школами, дистанционно забрала документы, купила билеты и торжественно объявила, что мы готовы. Бабушка осталась в нашей квартире и не проводила нас и ни слова не сказала. Сделала вид будто ничего не случилось. Мне не было жаль её, я вообще была рада уехать от неё, но даже себе в этом признаться не могла. По-своему мне было жаль бабушку. Она всё-таки воспитала нас. А вот Светлану я не могла узнать – так она изменилась с той поры, как узнала, что объявилась мама и зовёт к ней жить в Москву. Ходила радостная, напевала себе под нос, воодушевленно собирала свои вещи. Я была рада за неё, хоть и была шокирована тем насколько быстро она отошла после кончины отца. Мы даже смотрели вместе «Каникулы в Париже» и ели чипсы, запивая колой, за день до отлёта.
В Шерементьево мы искали плакат с нашими именами, потребовалось несколько минут пока мы не увидели его в руках у шикарной модной блондинки, которая улыбалась во все 32 зуба.
- Мама! – мы с сестрой побежали к маме и обняли её, плача и не веря нашему счастью.
- А вот и вы, мои девочки! Как же вы выросли – красавицы! – она тоже смахнула слезу и со стороны могло показаться, что мы не встречались только месяц или больше, но никак не пять лет. Вот такая сильная связь с мамой у нас была, несмотря на все трудности, которые выпали на нашу долю. Я счастливо улыбнулась и еще раз обняла маму, наивно полагая, что трудности на этом закончились и мы почти на пороге хеппи энда. Как же сильно я ошибалась. Узнай я об этом раньше, определенно осталась бы у бабушки. Я в этом не сомневаюсь.
Ехали мы почти 3 часа – так далеко находился дом, в котором жила мама и её семья. Кстати, насчёт её новой семьи. Виктор Сергеевич Савин, 45 лет, директор завода по изготовлению металла, а значит, миллионер. От этой информации Светлана чуть присвистнула и удобно расположилась на мягком сиденье, уткнувшись в телефон и плотоядно улыбаясь. «Наверняка радостно делится со «сногсшибательной» новостью со своими дружками» пронеслось у меня, но я решила не обращать внимания на неё и просто невидящим взглядом смотрела в окно. Мама продолжала рассказывать о своём горячо обожаемом муже, описывая его лестными эпитетами, но мне хотелось только спать. Естественно, я безумно была рада долгожданной встрече с мамой, ведь в своих сокровенных мечтах много раз представляла, что открывается дверь и заходит мама, возвращается в нашу семью и мы живем долго и счастливо. Моя мечта сбылась, я должна была быть на седьмом небе, хлопать в ладоши и плакать от счастья, но… Всего этого я и правда ощущала всем нутром, но на моем лице лишь дрогнула мышца, остальные эмоции были глубоко внутри спрятаны. Я всегда была сдержанной, в отличие от сестры. Бывало, бабушка ворчала на меня, что я слишком неэмоциональная, мне всегда попадалось от неё больше, так как она никак не могла вывести меня на эмоции, а я давала волю эмоциям у себя в комнате, в одиночестве, укрывшись одеялом. «Вся в маму», причитала она. О, как же мне было стыдно, мне хотелось в этот момент провалиться сквозь землю – так мне было плохо за то, что я какая-то бездушная, не правильная, что ли. Но я же всё ещё оставалась человеком? Просто я такая. И это моя черта характера. Все люди разные. Так мне твердила мой психолог по крайней мере. Им же стоит верить? Мои размышления были прерваны резким толчком в плечо.