- Так и я о чём, теперь мне придется жить в одном доме с этими деревенскими мышами. Ты не представляешь, как я их ненавижу. Да-да, две сестрицы.
Это он о нас такое говорит? Я в шоке вытаращила глаза и не могла двинуться с места, сердце бешено танцевало чечётку. Мне срочно надо было сваливать, пока он не заметил меня, сделала шаг и как раз собиралась пулей влететь в дверь, как в эту секунду Денис повернулся ко мне и посмотрел мне прямо в глаза, сковывая и заставляя стоять на месте. Он как ни в чём не бывало продолжил говорить в трубку:
- Так, младшая ещё ничего, не то, что старшая – полная страхолюдина. Мне еще в один универ с ней ходить – полный пиздец.
Услышав это, я опустила глаза, щёки горели, сто раз за минуту пожалела, что не поехала в магазин. Начала теребить край футболки с такой силой, что костяшки побелели. Я вскинула лицо и снова посмотрела на него и еле заметно кивнув, а-ля приветствие, юркнула в комнату. Дверь закрыла так, чтобы не было слышно звука, и только теперь перевела дух и ошалело уставилась на балкон, не понимая как такие ужасные слова он мог говорить, да ещё глядя прямо на неё. «Полная страхолюдина…» я обессиленно села на кровать и тупо уставилась на своё отражение. Я ничтожество. Я чувствовала себя полным ничтожеством после такого унижения.
Через минуту дверь в комнату открылась и на пороге увидела его, я от страха вскочила с кровати и инстинктивно двинулась в сторону, не стараясь смотреть на него и просто ждала, что он скажет.
- Подслушивать нехорошо, тебя не учили этому в твоём Жопинске, поганка? – он сделал шаг вперёд. Я сделала ещё шаг назад и покачала головой как бы говоря «Не подходи».
- Значит, придется тебя воспитывать самому – наматывай на ус основные правила: первое, ты здесь никто, а значит, будешь исполнять роль прислуги, хоть какая-то от тебя польза, второе, ты меня не знаешь и не подходишь ни на метр в универе, третье, ты съебываешь отсюда в общагу в первый же день зачисления. Усекла? – он ненавидящим взглядом смотрел в упор и ждал ответа. Я была в страшном замешательстве от такого грубого отношения и обращения, что даже не знала, как реагировать и потому лишь кивнула:
- Поняла, - и сразу же кинула взгляд на дверь, намекая, что ему надо на выход, но ничего вслух не сказала.
- Ненавижу.
В следующую секунду дверь с треском захлопнулась и в третий раз за утро мне пришлось переводить дух и бессильно падать на кровать. Но на это раз покатилась горькая слеза, подумала про отца и бабушку, и я уже не могла остановить поток слёз. Меня душили мои слёзы и его жестокое: страхолюдина. В течение дня я не вышла из своей комнаты.
Глава 5. Помни правила
На завтрашний день я постаралась надеть на себя маску невозмутимости и сделать вид, как будто ничего не случилось. Но, чёрт побери, это было настолько сложно, в его присутствии у меня появлялось чувство, как если бы на меня натягивали верёвку на шею. Я полностью терялась, не зная куда себя деть. Вышла только к обеду, когда мама начала всерьёз волноваться моим состоянием. Она хотела отвезти меня к врачу на что я быстро натянула на себя что-то наподобие улыбки и уверила её, что теперь чувствую себя в полном порядке. Пришлось надеть опять же балахончатую футболку, серые штаны (вы, надеюсь, помните, что я не поехала в магазин за новой одеждой), волосы оставила так, чтобы постараться скрыть лицо страхолюдины (даже мои пухлые губы не спасли ситуацию и моя самооценка полностью утопилась в болоте). Но, тем не менее, провела по ним блеском. Наконец спустилась на первый этаж и столкнулась с сестрой, которая о чём-то говорила, сильно жестикулируя и смеясь. «Быстро же усвоилась» искренне восхитилась я ею. Не могла увидеть с кем она разговаривала, наверное, с мамой, подумала я и спокойно хотела подойти поздороваться. Легонько ущипнула её за бок и громко рассмеялась её испуганному вскрику: