— Да, вчера он приезжал на пару минут. Занятой же, — мотаю головой от злости. Я на этой чертовой хате уже неделю, а идиоту понадобилась куча дней, чтобы встретиться со мной! Даже не встретил меня, когда я с багажом выходил из самолета. Тупо перевел денег на такси.
— Все хорошо?
— Да, — бурчу я и хватаю со столешницы пачку сигарет. Любуюсь на сковородку, полную яиц. Жарятся в ней, разносят приятный аромат по кухне. Закуриваю и продолжаю общаться по трубку. — Я сегодня пойду в институт, где учится его дочь.
— Она твоя сводная сестра, как бы мне это ни нравилось, — признается мать и со вздохом договаривает: — Будь с ней чуток, не обидь. Вы с ней одной крови. Она не виновата в наших проблемах.
— Не бери в голову, я буду с ней, как и с отцом редко пересекаться, — ухмыляюсь. Неродные по сути мне люди, нафиг они мне нужны? Пусть отец и дальше платит за квартиру, отмаливает грехи, а так со временем и я начну работать и стану самостоятельным. Стоматологи получают уйму денег, и я полон уверенности, что все у меня сложится. Из больших покупок, честно, в первую очередь хочу купить маме новой мебели в дом. Обстановку в ее хате давно пора обновить.
— Сыночек, береги себя и будь на парах вовремя. Тебе скоро выходить. Целую.
— Я тебя тоже, — отвечаю и ставлю тарелку с яичницей и кофе на стол. Поем и выйду. Все пройдет заебись.
На улице приятно. Легкий ветерок гуляет по внутреннему двору моего дома. Здание пятиэтажное, заселенное разным сбродом. В большинстве своем тут, конечно же, живут порядочные люди, но и доля алкашей и тунеядцев тоже немала.
Достаю еще одну сигарету и наблюдаю, как на детской площадке курят две женщины, уставившись в телефон, и ленно перебрасываются парочкой слов. Малыши играют, резвятся. Детство, как по мне, один из лучших периодов жизни. Но все-таки… почему эти две тетки не могут отложить в сторону курево и заняться своими детьми? Рядом же время от времени мелькают машины, да и некоторые сооружения не вызывают доверия. Посмотрите на ту безобразную горку, впивающуюся в землю!
Подъезжает черный лексус, и я уже знаю, кто в нем. Поразительно. Я ведь хотел сам вызвать такси и добраться до учебного заведения; не ожидал что старый пень опустится до такого.
— Залезай, — звучит из полуоткрытого окна вперемешку с болтовней из радио. Усатый мужчина лет пятидесяти в деловом костюме и с золотыми часами на руке. Его парфюм чувствуется на расстоянии.
— Привет, — произношу и сажусь на второе переднее сидение, поближе к нему, хотя и на заднем было бы хорошо. Лобовое стекло чистое, сверкает, вероятно, ему удалось втиснуть в свой загруженный график не только встречу со мной, но и поездку в автомойку.
— Здарово, сынок, — говорит папа. Мы с ним дохера времени не виделись. Ни объятий, ни искренней улыбки, только эти два паршивых слова! Смотрит отвлеченно на навигатор и движется головой в такт шансону, сменившему третьесортную болтовню диктора. — Готов к учебе?
— Не то слово, — справляюсь я. Внутри меня все бушует. Я не вижу в мужчине, сидящем рядом, своего отца. Просто водитель, просто чужак.
— У меня все обговорено с ректоратом, — сухо проговаривает блудной отец. — Тебя встретит сам ректор университета и покажет, в каком кабинете текущий урок.
— Почему ты решил, что мне следует быть поближе к тебе? Зачем печешься? — спрашиваю. Хочу услышать от него слова извинения, какое-то подобие сожаления об утраченных годах в разлуке, но все тщетно.
— Чертов водитель приболел, пришлось самому сесть за тачку и ехать за тобой, — информирует мужчина, игнорируя мои вопросы. — У нас мало времени, надо ехать. Кстати, ты еще получишь от меня адрес. Записывай… Мы с женой собираемся организовать ужин.
Лексус направляется в сторону главной дороги. Провожаю взглядом детскую площадку с маленькими ребятишками и безразличными к ним мамашами. Закрываю глаза, чтобы пропали они из виду.
3 Лекса
Дверь из сосны. Мы перейдем через нее, и я узнаю много нового о своем отце, что умело скрывали мои родители за широченной ширмой. Сказать, что я была в шоке от слов вечно занятого и деловитого папы у порога дома — ничего не сказать. Простите за следующее предложение. Я оказалась в ахуе. Есть вещи, которым лучше оставаться секретом.