– Я же говорила, что у Макса отменный вкус. – подтверждает Маргарет.
На несколько секунд мы со сводным сталкиваемся взглядом, он как и всегда холоден и равнодушен, но всё же, что-то в его взгляде поменялось. Он стал более нежным? Глупости какие.
Основной разговор взрослых я даже не стараюсь слушать, в этом нет необходимости, в основном все их рассказы про нас – замечательных деток. Даже моя мать умудряется что-то сказать.
– Ох, Дженнифер у нас умница, руководит собственной танцевальный командой, и выходит у неё это отменно. – бахвалится Маргарет, а у меня весь этот дешёвый спектакль вызывает тошноту. – У неё через месяц выступление в Вашингтоне.
Пытаюсь подавить в себе горькую ухмылку, вот только не черта не получается. Становится всё труднее держать себя в руках, что-бы не засмеяться в голос.
В Вашингтоне? Серьёзно? Она даже не знает, где будет выступать её дочь, о чем может идти речь. Мать ненавидит моё увлечение танцами, как-то даже порывалась лешить меня этого, а теперь она сидит и с видом заботливой мамочки врёт.
– Правда? Это же здорово, я вот раньше тоже хотела, что-бы моя дочка танцевала, но не сложилось. – разачерованно признается миссис Милтон, на что её дача закатывает глаза.
– Хочу сказать, что Макс и Дженнифер хорошо смотрятся вместе. – неожиданные слова мистера Милтон заставляют всех замолчать.
Взрослые, что весело сидели болтали, сейчас негодующе смотрят на мужчину. Я же, снова сталкиваюсь со взглядом Макса, в нём ничего не поменялось, он спокоен, единственное, что теперь на его лице красуется ухмылка.
– Папа, не говори глупостей, они брат и сестра, не более. – первой оживает Бренда, раздражённо и нервно постукивая ногтями.
– А я что сказал?! – искренне не понимает мужчина, только после этого все выдыхают и разражаются смехом. – Прошу прощения, если мои слова прозвучали двусмысленно.
Как-бы я не старалась, но выдержать всё это у меня не выходит, поэтому взяв свою сумочку, я поднимаюсь из-за стола.
– Прошу меня извинить, я отлучусь не надолго. – говорю быстро и так же быстро выхожу из ресторана.
34. Дженни Картер
Как только мне удалось уединиться хотя бы на десять минут я спустилась к берегу. Мне слишком некомфортно. На протяжении всего времени, что я живу в доме с обсолютно чужими людьми, я чувствую себя не в своей тарелки. А сейчас и подавно.
Кто они все? Зачем я здесь нужна и нужна ли вообще? - эти вопросы не покидают мою голову вот уже второй месяц.
Мой привычный мир с грохотом рухнул. В нём сейчас нет любящего отца, дома и счастья. От этого всего осталось только воспоминания, единственное светлое пятно в памяти. Раньше я не представляла что такое одиночество, теперь знаю как никто другой...
Долгое время я не давала волю эмоциям, считала их проявление слабостью. А что теперь? Сейчас самое правильное решение их выплеснуть, да так что бы потом ещё долгое время не захотелось проявлять их. Вот я и начну с этой самой минуты.
Слезы катятся сами. А я просто позволяю им это делать, желания вытереть или спрятаться нет. Даже если меня кто-то увидет - хорошо. Пускай знают, что Дженни Картер тоже умеет страдать, у неё тоже есть чувство и душа, которая так безжалостно болит. Хочется спрятаться и плакать, пока не станет легче. Если бы мне пятнадцати летней сказали, что я буду вот так вот позорно сидеть рыдать и жалеть себя, я бы по крутила у виска и звонка рассеялась. А вот хрен там. Да. Сижу плачу и жалею. Разве это сделает кто-то другой? Сомневаюсь.
Ветер около воды холодный, но я его не чувствую. Сажусь на мостик и опускаю ноги к воде. Вид потрясающий, так спокойно и чисто.
В один момент улавливаю движения около себя. А в следующию секунду понимаю, я здесь не одна. Мне не нужно даже оборачиваться что-бы понять кто это. Каким-то образом я чувствую, когда рядом со мной стоит Бейкер. Вот и сейчас, по коже пробираются мурашки и меня передергивает. Я ощущаю его рядом. Он садится и смотрит на Луну.
— Картер знает что такое слезы? – первым нарушает тишину. Странно, но он не звучит насмешливо, даже наоборот, как-то серьёзно.
— Я же не ты.
— Разве? – вот теперь уголки его губ дрогнули в ухмылки.
— Я умею проявлять эмоции. – говорю с укором. – А ты - нет.
Наши глаза столкнулись. Он пристально всматривается в моё лицо и зависает на губах, от чего их тут же начинает покалывать. Бросаю взгляд на его губы и на языке моментально всплывает их вкус.
Почему я хочу его поцеловать? Что со мной происходит? Я уже не чувствую того одиночества, что испытывала пару минут назад. Рядом с Максом мне комфортно и безопастно. Даже когда мы ссоримся я хочу продлить этот момент. Он же не может мне нравится? Не может же?