Пока мы ехали дождь перестал моросить, оставив после себя лишь маленькие лужицы. Макс так и не сказал куда мы ехали, но когда я вышли из машины, моему восторгу не было придела.
— Боже, как тут красиво.. — в немом восторге произнесла я.
Мы стояли на вершине горы с которой виден весь город, от огромных домов до маленьких улочек. С этой высоты видно, как огни города мерцают, словно звезды на земле. Улицы и дома кажутся маленькими игрушечными фигурками, а море, окружающее Берген, сверкает отраженным лунным светом. Тени от деревьев и зданий создают удивительные узоры на земле, придавая городу загадочности
Этот вид напоминает о том, что даже в темноте есть свет, и что даже в самых мрачных уголках мира можно найти красоту и волшебство.
Я стою у самого края горы и вдыхаю свежий воздух. В один момент ощущаю как тело окутывает теплом, а со спины меня обнимают за талию сильные руки. По позвоночнику пробегают мурашки, когда я чувствую его горячие дыхания в изгибе шеи.
Некоторое время мы так и стояли, после чего Макс окуратно развернул меня к себе лицом и накрыл мои губы своими...
На этот раз он целовал медленно, нежно, словно изучая какждую деталь. Его хватка усилилась и не отрываясь от моих губ, он отодвинул нас от края горы. Его горячей язык хозяйничал в моём рту, а я подчинялась. В один момент мне захотелось большего, и я точно поняла, что ему я готова отдаться полностью, что-бы именно Макс, стал моим первым мужчиной.
По телу проходил разряд, когда он прикусывал нижнюю губу. Мы снова целовались как обезумевшие, не замечая ничего вокруг себя. Мне хотелось утонуть с головой в этот миг, что-бы никогда больше это не прекращалось...
***
Когда на улице поднялся ночной мороз, Макс настоял на том что-бы мы купили горячий чай и поехали домой.
— Как часто ты бываешь в Бергене? — спрашиваю давно крутившейся вопрос в моей голове.
— Два раза в год.Чаще всего осенью и после Рождества. — выворачивая руль в очередном повороте, отвечает сводный.
— Почему именно в это время?
— Просто нравится. — пожимает плечами.
— Ты ездишь один? — полностью разворачиваюсь в его сторону, что-бы удобнее было любоваться.
— А есть предположение что с кем-то? — он отводит взгляд от дороги и смотрит на меня приподняв бровь.
— Нуу, может с Милтон, ты же вроде ей нравишься...
— Картер, ты что ревнуешь? — усмехается.
Черт!
Зачем спросила?
Вот дура!
— Ещё чего! — вываливаю и ворачиваюсь обратно на место.
— Наврядли она вообще знает о существовании этого города. — снова усмехается и быстро бросает взгляд на меня, а мне от этого ответа становится легче.
Мы заезжаем в ближайшее кафе, заказываем два горячих чая и пиццу с собой. Пока Макс расплачивается и забирает заказ, я решила выйти на улицу и подождать его там, потому что от запаха терпкого кофе, что витает в помещении, мне становится плохо.
Залезаю в телефон и просматриваю сообщение от Лилит, но не успеваю ответить, как слышу рядом с собой голоса.
— Эй, смотри какая цыпа. — доносится прокуренный мужской баритон, и в следующий момент около меня оказываются два парня, примерно немного старше меня.
— Ты чего одна, красавица? — скалится второй. — Хочешь мы тебе составим компанию?
Оба парня, что стоят рядом со мной вызывают отвращение. От них воняет перегаром и табаком, что меня начинает скручивать до спазма в горле.
— Слушайте, по-хорошему предупреждают, идите куда шли. — в моём голосе слышится сталь.
Знаю, что лучше не паниковать, а иначе последствия могут быть хуже. Тем более мы стоим в тёмной части дороги.
— Опа, а девочка с характером. — оба начинаю ржать и надвигаться ближе.
— Так мы её усмерим. Да, малыш?
Я стою словно прикованная к земле, и нет, я их не боюсь, просто в какой-то момент замечаю у одного из них рукоять ножа в кормане куртки, и от этого мне становится не по себе.
— Эй, не трогай меня, придурок. — начинаю брыкаться, когда меня хватают за руку.
— Отошли от неё. — доносится жестокий голос сводного, и хватка становится слабее, пока и вовсе не отпускают мою руку.
Макс стоит широко раздвинув ноги и засунув руки в карман штанов. На вид он выгледит совершенно спокойным, но я знаю, что это паза говорит об обратном. Он в бешенстве, и сейчас еле сдерживается, сжимая кулаки.