— А ты сомневаешься в моих словах, котик? — мой голос начал меняться, становясь ниже и слаще. Я сделала шаг к нему, сокращая дистанцию. — Я же сказала... я хочу, чтобы ты взял меня прямо здесь, в тенях...
Марк тяжело сглотнул, его глаза расширились. Он потянулся ко мне, но я не видела его. Мой взгляд упал на густые заросли кустов в двадцати метрах от нас.
Там, в глубокой тени, я на секунду увидела два вертикальных, светящихся желтым глаза. И знакомый силуэт — слишком массивный для человека, слишком неподвижный для случайного прохожего.
Бастьен.
Он не уехал в офис. Он следил за мной от самого дома. Он стоял там, скрытый сумерками, и слушал каждое мое грязное слово. Я кожей чувствовала его ярость — тяжелую, густую, как смола. Он не просто наблюдал, он наслаждался моим «приступом», одновременно желая разорвать Марка на куски за то, что тот прикасается к его собственности.
«Щелк».
Я резко оттолкнула Марка. — Знаешь что, я передумала. Мне нужно домой. Срочно.
— Что? Но Манон, ты же сама...
— Я сказала — домой! — почти закричала я, пятясь назад.
Я развернулась и почти побежала к выходу из парка. Я знала, что он там. Я знала, что он следует за мной по пятам, бесшумно перемещаясь между деревьями. Мой «идеальный брат» оказался сталкером, и от осознания того, что он видел меня такой... такой порочной, мне хотелось провалиться сквозь землю. Но больше всего меня пугало то, что он не остановил меня. Он хотел досмотреть до конца.
Я буквально влетела в дом, задыхаясь от быстрого шага. В холле было тихо, только тиканье напольных часов нарушало тишину. Я надеялась проскользнуть в свою комнату незамеченной, но стоило мне дойти до середины лестницы, как внизу зажегся свет.
Бастьен стоял в дверях гостиной. На нем по-прежнему был деловой костюм, но пиджак он перебросил через плечо, а верхняя пуговица рубашки была расстегнута. Он выглядел уставшим — ровно настолько, чтобы это казалось правдоподобным для человека, вернувшегося из офиса.
— Ты поздно, Манон, — негромко произнес он, глядя на меня снизу вверх. — Я думал, ты уже давно дома.
— Задержалась в библиотеке, — я вцепилась в перила, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Экономика, помнишь?
Он медленно подошел к подножию лестницы. Его хищный взгляд прошелся по моему лицу, задерживаясь на растрепанных волосах и сбитом дыхании. В его глазах не было усталости — там до сих пор горел тот темный азарт, который я видела в парке, но он мастерски скрывал его за маской заботливого брата.
— В библиотеке? Странно. Я проезжал мимо парка минут двадцать назад и видел девушку, очень похожую на тебя. Она была с каким-то парнем.
В животе все сжалось. Он играет со мной.
— Мало ли в городе похожих девушек, Бастьен, — я попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Я очень устала, пойду к себе.
— Манон, — он сделал шаг на первую ступеньку, оказываясь пугающе близко. — Ты ведь знаешь, что можешь мне доверять? Если этот парень... Марк, кажется? Если он принуждает тебя к чему-то или ведет себя неподобающе... ты только скажи. Я, как твой старший брат, обязан позаботиться о том, чтобы тебя никто не обидел. Или не использовал в своих грязных целях.
Он произнес слово «грязных» с таким специфическим нажимом, что у меня перехватило дыхание. Он явно намекал на то, что слышал в парке.
— Он меня не обижает, — выдавила я. — Мы просто друзья. Спокойной ночи, Бастьен.
Я развернулась, чтобы уйти, но его голос догнал меня:
— Ты вся дрожишь, сестренка. И от тебя пахнет адреналином и чужим парфюмом. Тебе стоит принять душ и... забыть о том, что было в парке. Некоторые вещи лучше оставлять в темноте.
Его ухмылка в этот раз была едва заметной, почти доброй, но от нее веяло таким холодом, что я едва не сорвалась на бег, пока не захлопнула дверь своей комнаты.
4 глава
Я закрыла дверь и прислонилась к ней, тяжело дыша. Его слова звенели в ушах: «Некоторые вещи лучше оставлять в темноте». Он знал. Он видел. Он слышал. Я прижала ладони к пылающим щекам. Это был не брат, это был хищник, который играет со своей добычей.
Я прошла к кровати, чтобы сбросить рюкзак, но замерла. На моей подушке лежала... сигарета. Тонкая, с черным фильтром, незнакомой мне марки. Она выглядела так, будто ее только что затушили. От нее исходил легкий запах дыма и... знакомый аромат. Тот самый, что был от Бастьена. Леса, парфюма и чего-то острого, звериного.
Мороз пробежал по коже. Это была не моя сигарета. Я никогда не курила. Он был здесь. Пока меня не было. Он сидел на моей кровати, в моей комнате, ожидая моего возвращения.