— Пожалуйста... — сорвалось с моих губ.
— «Пожалуйста» — это не то слово, которое я хочу услышать, — Бастьен схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. — Завтра ты не пойдешь в колледж. Ты останешься здесь, со мной. Мы будем «заниматься». И если ты попробуешь сбежать... я найду твоего Марка и объясню ему, что бывает с теми, кто трогает чужую добычу.
Он резко отстранился, оставляя меня дрожать на полу. Он открыл замок и, не оборачиваясь, вышел из комнаты, бросив напоследок:
— Спи, сестренка. Завтра нам понадобится много сил для твоего нового образа.
6 глава
Утро началось не с будильника, а с гнетущей тишины. Когда я попыталась открыть дверь, чтобы пойти в душ, ручка даже не шелохнулась. Заперто. Снаружи.
Я в панике задергала замок, но дубовое полотно стояло намертво.
— Мама! Оливье! — закричала я, колотя в дверь кулаками.
— Мама с отцом уехали на благотворительный завтрак еще в семь утра, сестренка, — раздался спокойный, пугающе близкий голос Бастьена прямо за дверью. — В доме только мы. И охрана по периметру.
Я отпрянула от двери. — Бастьен, открой сейчас же! У меня лекция через час, я не могу прогуливать!
— О, не беспокойся об учебе, — я услышала, как он вставляет ключ в замок и медленно поворачивает его. — Я уже позвонил в твой деканат. Сказал, что у тебя случился нервный срыв на почве... творческого кризиса. Тебе рекомендован домашний покой под моим присмотром.
Дверь открылась, и Бастьен вошел внутрь. Он был в одном домашнем халате, из-под которого виднелась мускулистая грудь, покрытая темными волосами. В руках он держал поднос с завтраком, но на нем не было кофе — только стакан воды и какие-то странно пахнущие травы.
— Ты с ума сошел... — я попятилась к окну. — Ты не имеешь права!
— В этом доме я имею право на всё, что касается моей семьи, — он поставил поднос на столик и начал медленно натягивать кожаные перчатки. Этот жест выглядел предельно извращенно в контексте спальни. — Ты сама сказала, что ты актриса. А актерам нужна практика. Сегодня мы будем репетировать послушание.
Он принюхался, и его глаза на мгновение вспыхнули желтым. — Твой запах... ты в ярости. Это хорошо. Ярость делает твою кровь горячее. Но мне нужно, чтобы ты успокоилась и приняла свою роль.
Я бросилась к окну, надеясь выпрыгнуть на террасу, но Бастьен оказался там раньше. Он перехватил меня за талию и с силой швырнул на кровать.
— Даже не думай, — прорычал он, и в его голосе уже не осталось ничего человеческого. — Сегодня ты принадлежишь мне. Никаких колледжей, никаких Марков. Только ты, я и твои маски.
Он навис надо мной, блокируя любые пути к отступлению. Его сверхъестественное обоняние явно доставляло ему почти физическое удовольствие — он буквально пил мой страх.
— Знаешь, Манон... я чувствую, как твои другие «стороны» скребутся внутри, — он провел кончиком носа по моей челюсти. — Кто из них выйдет поиграть первым? Или мне стоит самому их вытащить?
Бастьен не ждал ответа. Его терпение, которое он так старательно демонстрировал за общим столом, окончательно выгорело. Он схватил мои запястья одной рукой и завел их над головой, вжимая в матрас с такой силой, что я вскрикнула. Его кожаные перчатки ощущались на моей коже чужеродно и холодно, контрастируя с тем жаром, который исходил от его тела.
— Давай, Манон, — прошептал он, и я почувствовала, как его клыки коснулись мочки моего уха. — Покажи мне того дерзкого парня. Или куртизанку. Кто из них поможет тебе сейчас?
Он свободной рукой рванул ворот моей пижамы, и пуговицы с сухим треском разлетелись по ковру. Я зажмурилась, пытаясь вырваться, но это было всё равно что пытаться сдвинуть скалу.
— Перестань! Это не игра! — я забилась под ним, чувствуя, как его колено грубо раздвигает мои бедра.
— Для меня это самая серьезная игра в жизни, — прорычал он. — Я чувствую твой пульс под своими пальцами. Он частит. Ты на грани, сестренка. Еще одно усилие, еще немного давления — и ты сломаешься.
Он резко наклонился и прикусил кожу на моей шее — не до крови, но достаточно сильно, чтобы оставить багровый след. Я почувствовала, как его язык прошелся по этому месту, смакуя мой соленый пот. Его обоняние сейчас было его главным союзником: он буквально направлял свои действия туда, где мой запах страха становился острее.
— Твое тело знает, что ты проиграла, — Бастьен перехватил обе мои руки своей огромной ладонью, а другой начал медленно, с извращенным наслаждением, сжимать мое горло, не перекрывая воздух, а лишь напоминая о своей власти. — Ты ведь этого хотела, когда врала родителям? Ты создала этот сценарий сама. А теперь я — твой режиссер.