Молчу. Максим стоит рядом.
- Прости, что встретил тебя сегодня так, - он встаёт ещё ближе. Голос побитой собаки. Ненавижу, когда он выпрашивает прощение таким образом. – Я переживаю за исполнение выставки.
- Даже наш куратор так не переживает, - отвечаю сразу. Это правда. Максим сам себя назначил главным, но это не так.
Максим недовольно цокает.
- Я понимаю, - начинает он.
- А, кажется, что нет, - поднимаю свой гневный взгляд на него. – Мне плевать на выставку, она пройдёт отлично, как и все наши открытия, - сжимаю губы. Нельзя. Не переходи на крик. Личное не должно мешать работе.
- Понимаю, тебе тяжело, - говорит он спокойно, но натянуто. – Но и твои родители поправятся, - он кладёт руку на моё плечо.
Ему вроде действительно жалко. Киваю, соглашаясь со сказанным.
- Поужинаем сегодня? – он улыбается мягко. Вину пытается загладить. – Поехали ко мне после работы?
Я думала поехать к родителям, но Саша заверил, что они спят весь день и мне совсем не нужно срываться с места.
- Только ненадолго, - согласно киваю.
- Пицца или роллы? – более смело спрашивает он.
- Роллы, - тут же выбираю. Пиццы я на выходных поела… Мне становиться противно. Я ему изменила. День назад. Изменила и не краснею. И даже чувства вины нет! Какая я стерва!
Или дело в Максиме? Ни капли поддержки. Я его люблю?
- Хорошо, - довольный. - Дополнишь? – показывает он на список.
- Конечно, - выдавливаю улыбку.
Он целует меня в щёку. Меня обжигает. Удар в голову. Что я натворила?
Максим уходит из мастерской, а я смотрю на закрытую дверь. Я дрянь. Он меня любит? Он этого не говорил. Но вдруг я обнадёживаю его, а сама за его спиной.
Опираюсь руками на стол. Ненавижу Сашу!
Отхожу к стене.
Твой брат с родителями сидит, а ты тут картинки клеишь, его ругаешь. Мысли в какой-то хаос превращаются!
Дыши. Завтра поедешь к ним.
-10-
Саша.
Родители спят. Я в кресле с ноутом. Работа не ждёт. Катя звонила пару раз. Пыталась рассказать про выходные, но я не собираюсь слушать, как и прежде. Мне не интересно. Она хочет приехать, но я торможу её. Она здесь будет лишней. Не хочу их знакомить с Лизой.
Лиза. Думаю, о ней постоянно. Хочу ещё.
Тётя Света поворачивается на бок. Дело к ночи. Им вкололи обезболивающего, проспят до утра.
Что сейчас делает Лиза? Беру телефон и отправляю ей сообщение.
«Всё спокойно. Я поехал домой».
Тихо встаю и собираю свои вещи. Телефон молчит. Подхожу к отцу и поправляю одеяло. Осматриваю сломанную ногу. Она на вытяжке пока. Быстрее бы операция.
Выхожу из палаты и ещё раз проверяю телефон. Ничего.
Да что со мной? Один раз и я на коротком поводке. Забыл это ощущение. Мы больше не в школе. Мы больше не вместе.
Сажусь в машину и набираю телефон Кати.
- Как дела? – отвечает она на вызов.
- Стабильно, - мой спокойный ответ. – Операция в четверг.
- Какая операция? – не понимает Катя.
Точно. Она же не в курсе всех дел.
- Будут штифт в ногу вставлять, отец сможет ходить, пока перелом срастается, - завожу двигатель. – Я домой, спать.
Тишина в ответ.
- А твоя сестра? Она…
- Она приедет завтра, - прерываю её. – У неё там проект, её не отпускают, - зачем-то добавляю я.
Вновь пауза.
- Ты сердишься из-за выходных? – осторожно интересуется она.
- А должен? – мой недовольный вопрос в ответ.
- Наверно, - тихая Катя.
Откидываюсь головой на подголовник авто. Впереди оживлённая дорога. Как на неё выехать? Смотрю в сторону. Объезжать всю парковку.
- Наверно, сержусь, - отвечаю то, что она хочет слышать.
- Прости, - начинает она вопить. – Я не смогла ей отказать.
И Катя начинает длинные оправдания. Остановить её не удастся. И зачем? Я перевожу телефон на громкую и кладу на сиденье рядом. Пора домой.