- Нет, – по-доброму она мне улыбалась. – Подождём Лизу.
Она ждёт Лизу. Я тоже её жду.
Папа в основном спит. Говорит, что нога ноет. Прошу его потерпеть, совсем скоро боль уйдёт.
Катя сегодня мне не звонит, но пишет. Примерно один раз в час. Отвечаю. Не нужно было вчера срываться. Вообще нужно ей позвонить. Может даже извиниться. Она конечно глупа, но она моя девушка. Пока.
Это странное ощущение. Словно переломный момент в моей жизни. Жутко хочу все бросить и уехать. Сбежать? Трясу головой.
Нажимаю на кнопку отправить, и письмо улетает директору. Теперь можно выдохнуть.
Лиза вот-вот приедет. Я даже не волнуюсь. Она с Максимом. У меня есть Катя. Так и должно остаться, это был стресс, стресс. Стресс.
Как только приеду домой, сниму стресс с Катей. Хотя я могу её попросить приехать ко мне. Дом же в моем распоряжении. Что-то не дает мне это сделать. И определённо не хочу знакомить Катю со своей семьей. Не думаю, что эта девушка надолго задержится в моей жизни. Она не из тех, кого берут в жены. Так развлечение.
Вот Лиза. Опять я думаю про неё. Сколько можно? Один раз. И всё. Она ясно дала понять, что ей это не нужно. И мне это не нужно. Закрываю ноутбук. Опять ревность. Так нельзя.
Стоп.
Встаю с кресла. Мама и папа о чем-то говорят. Они меня не замечают, понимают, что я работаю.
А почему нельзя?
Я же только думаю. Представлять никто мне не запретит. И никто не запретит мне смотреть.
Наблюдаю, как в палату заходит Лиза. Она широко улыбается, видя родителей, и лишь потом смотрит на меня. Её улыбка не сходит с лица. Я принимаю улыбку и в свою сторону. Как же остановиться смотреть. Она подбегает к кровати мамы и обнимает её, затем обнимает отца. На ней обтягивающая юбка и свободная блуза, на плечах расстёгнутая кофта. Кроссовки, но уверен, что она обула их в дорогу. Здесь должны были быть каблуки. Высокие.
Определённо. Мне никто не запрещает фантазировать, смотреть, представлять, ещё лучше возобновлять картинки прошлого.
Меня отбрасывает куда-то далеко назад. Мы уже не дети, но и не взрослые, как сейчас.
Одни дома. Нет лишний глаз. Родители где-то. А мы вновь целуемся в её кровати.
Она раздета по пояс, я сжимаю её грудь. Понимаю, что она не против. Решаюсь, что могу продвинуться дальше.
Подхожу к родителям и Лизе. Я молчу, просто хочу быть ближе к ним. К ней.
Вспоминаю, как раздвигались её ноги, как погружались мои пальцы глубже в неё. Черт. Как это было невероятно. И что было потом? Ей было больно. Я давала ей отдохнуть. Старался быть сдержанным.
Лиза рассказывает, что открытие выставки будет отличным. Они все успевают.
И я успеваю вспомнить все до деталей, каким был наш первый раз. Теперь вспоминаю каким наш был последний раз. Он был всего пару дней назад. Почему мы скрывались друг от друга эти десять лет?
И тут я осекаюсь. Я знаю, почему мы скрывались. Почему мы расстались. Каким я был дураком. Какой она была дурой. Какими мы были дураками вместе. Эти десять лет не вернуть.
- Ты останешься сегодня? – спрашивает её мать.
Лиза устало потягивает шею.
- Да, - кивает она. А я радуюсь, как мальчишка. – Уеду, завтра рано, приеду в четверг, а в пятницу открытие.
- Так зачем тебе приезжать в четверг? – не понимает отец.
- На твою операцию, - отвечает она.
- Вот ещё, - возражает он. – Меня расковыряют, а потом десять часов отходняка от общего наркоза, - папа говорит всё очень весело. – И вы будете все около меня стену держать?
- Верно, Лиза, - обращается к ней тётя Света. – Приезжай спокойно после открытия. Никто тебя не осудит.
На лице Лизы облегчение и недовольство сразу. Она молчит какое-то время.
- Да, так было бы проще, - соглашается она.
И я с этим согласен. Я же тут. И она сегодня тут.
-11-
Лиза.
Сегодня мы с Сашей едем каждый в своей машине. Я засыпаю местами. День был продуктивный. Мне осталось проверить лекцию, утвердить фуршет и просмотреть развеску завтра. Четверг – подтирание косяков. Пятница – полная подготовка всех пространств. Со стороны кажется, что всё просто и легко. Так и будет.