Я кладу затылок на стену и прикрываю глаза.
- Встречка, - говорю, что мне рассказали. – Грузовик вылетел, и они столкнулись лоб в лоб. Водитель грузовика умер на месте. У мамы перелом лобной кости, ей поставили пластину, мелкие гематомы по всему телу, перелом руки, предплечье - я сглатываю слюну. Открываю глаза и смотрю на Сашу. – Твой папа с переломом ноги, сейчас он спит, завтра возможно будут ставить штифт, перелом руки или… - я вспоминаю, что мне говорили. – Трещина в руке. Они здесь всё называют переломами. И, естественно, много ушибов.
Я замолкаю. Саша внимательно слушает. Его руки в карманах куртки, которые он вынимает и складывает на животе.
Дрожу. Сколько времени потребуется, чтобы они пришли оба в норму?
- Могло быть хуже, - только и произносит он.
Злюсь, но утвердительно киваю. Они живы. Это главное.
***
Саша.
Её заплаканные глаза. Растрёпанные светлые волосы. Теперь они у неё длинные. Задрала ноги на скамейку, как всегда. Тонкий топ на груди. Ху.
Я скучал. Сколько прошло времени? Девять? Нет, десять? Десять лет мы не виделись.
Худая. Ей нужно больше есть. В голубых глазах напротив я вижу страх.
Родители живы – это главное.
- Я возьму отпуск, - прячет она взгляд. – Насколько смогу.
- Я тоже могу остаться здесь на время, - отвечаю в унисон.
Как же мне хреново. Чувство вины съедает меня. Я только и делал, что искал отговорки не приезжать в родной город к ним. Знал же, что она уже не живёт с ним, но всё равно не приезжал. А теперь… паршиво.
Лиза смотрит на меня вопросительно.
- Через месяц должен быть отпуск, могу передвинуть на раньше, - объясняю я. – В компании поймут.
Сестра смотрит неуверенным взглядом, отводит глаза.
Неловкость.
- А где ты сейчас работаешь? – тихий вопрос от неё.
- Принимаю объекты у строительных компаний, если по-простому, - сухо отвечаю.
Усталая улыбка на её лице.
- Решил по стопам отца пойти? – задаёт она вопрос.
- Так получилось, - пожимаю плечами. Я никогда не хотел быть в строительной компании отца, но теперь понятно, что отец всё отдаст мне. В этом случае мне придётся переехать обратно. Не знаю.
- Кто к Ильиным? – выходит врач из дверей сбоку.
- Мы, - хором говорим с ней.
Я оглядываюсь по сторонам. Никого нет кроме нас.
Лиза быстро засовывает свои ноги в кроссовки и вешает свою сумку на плечо. Я встаю и жду объяснений доктора.
- Вы дети? – спрашивает он строго.
- Да, - опять отвечаем вместе.
- Вашу маму сейчас будут определять в палату, - начинает доктор.
- Можно наших родителей в отдельную палату? – просит Лиза рядом.
- Она платная, - уточняет врач. На его бейдже написано Виктор Михайлович.
- Мы знаем, - говорю теперь я. – У вас есть свободная?
Врач с секунду задерживает взгляд на моём лице. Чего он ждёт?
- Да, - кивает он и опускает взгляд в свой планшет. – Одна есть. Я позову санитарку, она всё подготовит. Вашу маму сразу направят в палату, а к отцу можно зайти сейчас, - проговаривает врач так, словно он рассказывает нам стишок. – Идите за мной.
Слышу, как Лиза облегчённо выдыхает. И мне становится спокойнее.
-3-
Саша.
С отцом в палате ещё четверо. Уже раннее утро, скоро все будут просыпаться. Папа лежит неподвижно. Его лицо разбито. Наверно, он влетел в руль. Сломанную ногу закрепили на вытяжку.
Я смотрю на его руки, что неподвижно лежат вдоль тела. Столько ссадин, порезов…
- Итак, - начал врач. Он просмотрел список в руках. – Из-за удара головой, наш анестезиолог не даёт разрешения на наркоз, чтобы установить штифт в ногу…
Виктор Михайлович совершенно не заботится о том, что все остальные в палате спят. Он говорит громко и уверенно.
Одной рукой он указывает на колено отца.
- Штифт будем вставлять через колено, будут несколько разрезов, - врач несколько размышляет над сказанным. – Сам штифт крепиться на шурупы.