Старый плед лежит на матрасе. И наволочки, что мы покупали в Икеи. Мама ничего не стала менять. Скучала. А я… Это лучший день, чтобы почувствовать себя самой ужасной дочерью на свете.
Я нашла старые джинсы и натянула их на себя. Удача. Годы тренировок в спорт-зале вознаграждены. Не знаю почему, но мне захотелось надеть, что-то из прошлой жизни. Следующим был топ, который я обожала носить вечерами, когда мы шли с Юлей куда-нибудь шататься.
- Лиз, - в комнату заходит Саша.
Кстати, о прошлой жизни…
Он немеет, видя меня в таком виде.
- Что? – я беру расчёску и затягиваю волосы на макушку.
- Сразу едем? – медлит он. – Или поедим?
Я молча смотрю на него через отражение в зеркале.
- Не откажусь от еды, - устало говорю правду, но есть мне совершенно не хочется. Я так нервничаю, что меня тошнит от еды. Только поесть нужно, иначе сама где-нибудь в больнице грохнусь.
- Я приготовлю завтрак, - кивает он. – Классный топ, - кидает на прощание и уходит.
Я закатываю глаза, а потом улыбаюсь своему отражению. Действительно классный топ.
Сколько же раз Саша снимал его с меня?
Не сосчитать…
-5-
Саша.
Смотрю на часы. Пошёл девятый час. Сколько родители могут проспать? Лиза наверняка захочет быть рядом, когда они очнуться. Да и я тоже этого хочу.
В холодильнике я нашёл целый запас для завтраков, но решил, что будем есть простое блюдо. Яичница с овощами подойдёт.
Нарезаю помидор, а сам не могу избавиться от мысли о топе Лизы. Я его помню. Эти тонкие бретели, которые постоянно спадали с её плеч.
- Как ты думаешь? – Лиза заходит на кухню. – Насколько это может затянуться? Как скоро их отпустят домой?
- Не знаю, - пожимаю плечами. – Хоть бы ненадолго. Врач вроде толковый, - заверяю. – Мне он понравился.
- Мне тоже, - соглашается Лиза и натягивает на себя тонкую кофту, скрывая соблазнительный топ. – Будем надеяться, - говорит она ободряюще.
Это радует. Лучше видеть её такой, чем плачущей.
Я возвращаюсь к нарезке овощей и стараюсь думать, что дальше делать с работой. Проект должен быть закрыт к концу месяца. Смогу ли уйти в отпуск? Должен.
- Тебе помочь? – предлагает Лиза, отвлекая.
- Почти готово всё, - ухмыляюсь я и выключаю плиту. Шесть яиц готовы, я ставлю сковородку на разделочную доску и протягиваю Лизе вилку. – Надо поесть.
Лиза кивает, но начинает есть без аппетита. Понимаю. Я тоже есть не особо хочу.
- Вкусно, - произносит она. Не знаю, говорит она честно или ради приличия. Я принимаю похвалу и тоже ем.
Завтракаем мы в тишине. До тех пор, пока не звонит её телефон.
Максим.
Она быстро отвечает и уходит с кухни. Я смотрю на стул, где Лиза только что сидела.
И этот стул я тоже помню. И этот стол.
Сегодня ночью наши родители чуть не погибли, а ты думаешь про секс? Браво, Александр! Десять лет прошло, а твоя сестрёнка всё ещё влияет на тебя, как на прыщавого школьника.
Краем уха слышу, как она оправдывается.
- Я не знаю, когда вернусь в город! Сейчас я должна быть здесь…
Интересно, а Максим в курсе о моём существовании. Уверен, что нет. Я же Кате не рассказал. Да и что рассказывать? Мы типичные представители родственников, о которых не поговоришь.
- Нет! – слышу её отчётливо. – Я попросила Марусю помочь мне…
Почему ей приходиться объяснять очевидное? Неужели он не понимает важность происходящего?
- Ладно, - она заходит на кухню. – Я услышала. Сама ему наберу.
Она яростно кладёт телефон на стол. Молчит. Резко берёт вилку и накалывает пару помидор. Я слышу, как стучат её зубы.
- Ты как? – осторожно интересуюсь.
- Боюсь, что меня не отпустят на следующей неделе, - морщится она.
- Ничего, - я выпрямляю спину. – Я постараюсь взять отпуск.
Лиза кивает. Она злиться, я вижу.
- Я постараюсь сократить рабочие часы и приезжать сюда после работы, - говорит она больше себе, чем мне.