Отстраняется медленно, нехотя. Смотрит в мои глаза, а я в его. Отпускает мое лицо и делает шаг назад. В серых глазах больше нет льда.
– Одна ночь и я не буду тебя искать, – высекает он. – Поверь, при желании, найду.
– Вы думаете, я соглашусь на это? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал жестко, но он так предательски дрожит.
Усмехается краешком губ. Взгляд хищный. Он в любой момент готов к игре в кошки-мышки. Полностью увереный в том, что обязательно поймает мышку и насладится ее великолепным, по его мнению, вкусом.
Боюсь. Боюсь его, боюсь того, что может произойти, если я не соглашусь. Что, если он не блефует и действительно начнет меня разыскивать? Найдет. Такие люди опасны и всегда находят и берут все, что им нужно. Что если… Обо всем узнает мой муж? Что Виталя подумает обо мне…
И в который раз память подкидывает дровишек в затухающее пламя.
“Кстати, Виталика твоего сегодня в районе обеда видела…” – всплывают слова Маринки. “Хотя… уже не твоего, наверное. В общем, с какой-то бабой он был”.
Я поднимаю глаза на незнакомца. Делаю вдох и сдаюсь…
– Хорошо.
Глава 8. Кризис среднего возраста
Константин (Дунай)
Мое безумие началось несколько часов назад.
Настойчивый звонок телефона заставил отвлечься от документов. Проигнорировать? Нет, нутро подсказывало, что лучше оторвать свою задницу и ответить.
Встал с кресла, обошел стол, подошел к кожаному дивану, на который я еще с утра бросил телефон.
– Константин Андреевич, у нас проблемы.
– Саша, а Саша, ты работаешь на меня для чего? Напомнить? Для того чтобы у меня не было проблем.
Водитель моей жены и одновременно ее нянька, выдал какой-то глухой стон. Ну началось…
– Лилия Александровна, разбила голову человеку. Девушке… В женском туалете. Сами понимаете… Я ждал снаружи.
– С-сука… – откинулся на спинку кресла. – Насколько серьезно?
– Пострадавшая, собирается вызвать полицию. Пытаюсь договориться.
– А жена?
– Она танцует…
Прикрыл глаза, поднял голову к потолку. Кажется, будто неведомая сила давила на мои плечи неподъемным грузом.
– Где вы?
– В “Эпопее”.
Это немного успокоило, клуб принадлежал моему другу.
– Во-первых, займись пострадавшей. Деньги – лучший аргумент в таких ситуациях. Предложи ей компенсацию, сумму интересную назови, все что угодно, лишь бы она отказалась от полиции. Понял? Во-вторых, надо увести Лилю с танцпола, немедленно дай задание охране клуба. Рустам там?
– Нет, но слышал от охраны, что он знает о ситуации и уже едет в клуб. Харитонов Алексей тоже.
– Хорошо. Тогда тем более, забирай кого-то из охраны клуба. Я буду через пятнадцать минут. Как приеду – вы домой. Уложишь мою жену спать, дашь снотворное, чтоб наверняка. Никаких разговоров с ней.
– Да, Константин Андреевич, все понял.
– Отлично. Теперь слушай дальше. Сейчас, если договориться не получится, действуй по обстоятельствам. Старые добрые угрозы никто не отменял. Ты меня понял, Саша?
– Абсолютно, Константин Андреевич.
– Вот и хорошо. Учить тебя этому не надо. Держи меня в курсе, если что. Скоро буду.
Небрежно швырнул трубку на диван. Чёрт бы побрал эту Лилю. Как же заебали её выходки. В сотый раз предстояло разгребать последствия очередной «веселой» ночи.
Прошёл во внутреннюю лаунж-комнату в кабинете, открыл гардероб. Сдернул галстук, снял пиджак. Накинул пальто, забрал с дивана телефон, спустился на парковку. Запрыгнул в машину, вырулил.
Пятнадцать минут – на дорогу до клуба, пятнадцать – на разговор с Рустамом. И всё. В своё убежище. Спать. Домой точно не поехал бы. Рядом с Лилей – не вывезу. Сорвусь.
– Как же я устал от всего этого, – пробормотал вслух, сжимая руль.
В голове прокручивал возможные варианты развития событий. Если не получится договориться, придется… действовать иначе. Но не хотелось.
Заехал на парковку для персонала. Машина Рустама уже стояла. Пристроился рядом. Вышел и направился к служебному входу. Не успел подойти, как массивная дверь распахнулась – и меня встретил двухметровый амбал.
– Добрый вечер, Константин Андреевич. Рустам Тимурович уже ждёт вас.
Прошли по длинному коридору, поднялись на второй этаж. Дверь в кабинет Рустама была гостеприимно открыта.
– Привет, – пожал руку другу, взглядом зацепился за капли крови на полу. – Потерпевшей?