– Если б мой только бухал, – всхлипывает подруга. – Скотина. Он же… не только этим отличился. Этот урод, которому я отдала лучшие годы своей жизни, свою молодость, оказался такой же кобелиной, как и Маринкин Николясик.
– Что? Илья изменил тебе? Как? Когда? – рвется из меня сплошным потоком.
– Да… Оказывается, он год нашу домработницу пердолил во все щели и по всем углам нашего дома. Нашего, Лидок, дома! Скотина такая.
– Свет, я не знала… Слов нет.
– Никому пока не говорила об этом. Позорно как-то. Ай, да забей. Что на нем свет клином не сошелся? Найду себе мужика позабористее.
– Боевой настрой, – слегка улыбаюсь и выхожу из уборной.
– Лидок, я завтра получаю свидетельство о расторжении брака. Отметим? Твой Виталик как раз улетел из города. Оттянемся до утра. Чисто нашей бабской тусовочкой. Что думаешь? Соглашайся.
Закусываю губу. Поглядываю на кольцо, покручиваю его.
Последний год я как-то пропала со всех радаров. Быт, заботы, дела поглотили. Периодически чувствовала и до сих пор чувствую угрызения совести, что не встречаюсь с любимыми подругами, но мне всегда будто не хватает времени. Особенно последние полгода, когда я решила открыть собственную студию свободного творчества. Сначала была только идея, которая потом начала превращаться в реальность.
Гончарные и художественные мастер-классы, семинары, воркшопы, проведение творческих праздников, мероприятий – такой спектр услуг будет предоставлять мое детище, в которое я каждый день вкладываю все силы и душу. К счастью, моя любимая дочурка и супруг относятся с пониманием и не высказывают недовольств, что в последнее время задерживаюсь в студии допоздна, что не балую завтраками и ужинами, не провожу выходные дома. Точнее сказать Лиза не высказывает, а Виталя… Виталя перед отъездом в командировку все-таки вспылил.
“Лида, ну сколько можно? Когда ты начнешь уделять время семье? Мы с Лизой два месяца тебя не видим. Все понимаю, это важно для тебя, и я горжусь твоими успехами, но всему есть предел. У меня, в конце концов, есть физическая потребность в близости, как у любого здорового мужчины. Когда в последний раз мы занимались сексом? Помнишь? Нет? Так и я не помню. Мне нужна не молчаливая рыба в постели… Ты и раньше не блистала страстью, а сейчас… Все окончательно сошло на нет. Надоело, Лид. Подумай об этом. У тебя будет десять дней. Заебался я быть хорошим, понимаешь? Накипело…”.
Голос мужа, обычно ровный, поддерживающий, звучал как обвинительный приговор. Я тщетно пыталась вспомнить, когда в последний раз мы действительно говорили не о ремонте в студии, не о счетах, а просто друг о друге, о семье. В памяти всплыли обрывки фраз, усталые объятия на бегу, поцелуи в щеку вместо долгих, нежных в губы.
Вина обрушилась многотонной тяжестью, словно наковальня. Виталя прав. Я почувствовала, как слезы подступают к горлу. Неужели я действительно позволила своей идее поглотить меня настолько, что забыла о родных и самых близких людях, которых люблю больше всего на свете?
"Прости," – прошептала я, не глядя мужу в глаза.
Он вздохнул так, словно это простое действие далось ему с большим трудом и даже болью. Взялся за ручку чемодана, открыл входную дверь и молча ушел. А я потом еще долго стояла на балконе и смотрела на небо, глядя на пролетающие самолеты. Все думала о том, что в одном из них сидит мой муж.
– Лида? – спрашивает подруга. – Хватит ломаться. Я буду тебя ждать. Восемь вечера, бар “Сплетники”. Бронь столика на Леонтьеву.
– Я постараюсь, – отвечаю, закусив губу, испытывая угрызение совести за то, что снова прокручиваю причины, чтобы слиться.
В голове проносится вихрь мыслей. С одной стороны, безумно хочется развеяться, почувствовать себя свободной, вспомнить, как это – смеяться до утра с девчонками, обсуждая все на свете, наслаждаться веселым звоном бокалов, танцевать, чувствуя себя чертовски сексуальной. С другой – студия… Там столько всего нужно доделать до открытия, которое уже не за горами.
– Ты нужна мне подруга… – добивает меня Светка.
– Ладно, уговорила, неугомонная! – сдаюсь я. – Только чур без фанатизма. Мне в субботу рано вставать.
– Конечно - конечно, уйдешь первой и практически трезвой, правильная ты наша. А, да! Не вздумай нацепить джинсы и бесформенную футболку. Дресс-код: секси лэйди! Поняла?