– Здравствуйте! – басит парень Лизы.
Из-за букетов не могу его толком рассмотреть, но голосище у него совсем не мальчишеское. Мужик мужиком!
– Мам, пап, это Гриша – мой молодой человек, – краснея до кончиков ушей, лепечет дочь. – Гриш, а это мои родители. Мама – Лидия Васильевна и папа – Виталий Петрович.
– Приятно познакомиться! – парень передает один букет Лизе, коротко целует ее, затем растягивает губы в широкой, открытой улыбке. – Лидия Васильевна, примите от меня небольшой комплимет.
Словно под гипнозом замираю взглядом на его лице. Гриша кажется мне знакомым, настолько, что желудок болезненно сжимается и каменеет.
Разве люди могут быть так похожи?
Парень дочери словно молодая копия моего Незнакомца. Такой же высокий, крепкого телосложения, немного острый, прямой нос, угловатые, выразительные скулы, цвет глаз... Только волосы немного светлее. Из-под ворота рубашки выглядывает татуировка. И у моего незнакомца есть татуировка, очень похожая.
Парень дочери делает шаг в мою сторону, обдавая волной своего аромата. Рецепторы считывают похожий запах, энергию. Тело мгновенно напрягается, волоски дыбом встают, будь я кошкой, на спине гребень бы выступил. Гриша, вручает букет и мы слегка неловко обнимаемся. И уже потом он скрепляют приветствие крепким рукопожатием с Виталей.
Пока мужчины перекидываются словами, стою в оцепенении, пока не вспоминаю, что я мать, хранительница очага.
– Что же мы в прихожей стоим! Давайте к столу. Лиза, покажи Грише, где у нас ванная.
Уношусь в гостиную за вазой, но понимаю, что такой букетище не влезет ни в одну из имеющихся.
– Виталь, а как быть? – растерянно смотрю на мужа, глядя то на него, то на цветы. – Вазы все маленькие.
– Придется поставить букет в ведро, сейчас принесу с балкона.
Через пару минут, розы украшают нашу спальню. Буду любоваться ими перед сном. Шикарные. Мне никогда таких не дарили.
Весь вечер стараюсь не пялиться на Гришу. Но как только мы встречаемся взглядом, он вызывает во мне волну легкой паники. Боже, а что если он сын или брат…
Нет, исключено, быть такого не может. Нет, нет, нет. Глупая! Глупая и трусливая женщина. Вот кто я. Просто образ похож, не более. Да и не так уж они и похожи.
Глава 21. Разбитую вазу не склеить?
Лидия
За столом разговор течет непринужденно. Виталя травит шуточки и истории из жизни, работы, детства дочери. Лиза то сердится, краснея от смущения, то заливисто смеется, Гриша с энтузиазмом поддерживает разговор, в общих чертах рассказывает о себе и своей семье. Парень общительный, открытый, совершенно без зажимов и комплексов. Чувствуется в нем какая-то сила, уверенность в себе. Если подвести общий итог от первого дня знакомства – он хороший, воспитанный молодой человек, влюбленный в мою дочь. Да, магию между ними видно невооруженным взглядом.
После ужина, когда Лиза с Гришей уходят на балкон, якобы подышать свежим воздухом, я забираю с собой Виталю и вытаскиваю его из гостиной.
– Прогуляемся? Пусть влюбленные побудут вдвоем, не будем им мешать.
– Может… оставить “защиту” на виду? – хмурится он.
– С ума сошел? Парню – двадцать два года, Лизе – девятнадцать, думаю, они и без нас разберутся.
Виталя хмыкает, косится в сторону гостиной, но больше ничего не комментирует.
Выходим на улицу. Хорошо так. Погода, как говорят, шепчет. Прохладный вечерний воздух приятно освежает. Идем медленно, муж касается моей руки, сжимает ладонь.
– Давно так не гуляли, – выдыхает, выпускает мою руку, достает из кармана пачку, зажигалку и неторопливо прикуривает сигарету.
– Даже вспомнить не могу, когда это было, – соглашаюсь с ним. – Ну что, как тебе Гриша?
Виталя выпускает дым, задумчиво смотрит на медленно угасающий огонек, стряхивает пепел.
– Парень, конечно, положительный. Видно, что Лиза ему нравится. Да и вообще, располагает к себе. Но… вижу, что и дерзкий, смелый, этого не скрыть. Опять же, если он из богатой семьи, то все понятно. Это просто у него в крови.
– В этом нет ничего плохого.
– Нет. Просто сказал, что заметил это.
Виталя подходит к урне, тушит сигарету и выбрасывает окурок.
– Может, я просто старый параноик, – вздыхает он. – Просто… не хочу, чтобы Лиза обожглась. Она у нас такая… хрупкая. А мужики бывают жестоки, – переводит на меня взгляд и внимательно смотрит. – Да? Ты все еще злишься на меня?
– За что? – искренне удивляюсь, не понимая, о чем он говорит.