– Поняла, – смеюсь, качая головой. “Света, такая Света”.
Прощаюсь, убираю телефон в карман. Накидываю любимый плащ оливкового цвета. Выключаю во всей студии свет и выхожу на улицу.
Поднимаю голову – впервые за долгое время ночное небо усыпано звездами. Прохладный воздух приятно освежает лицо. Вдыхаю полной грудью, приказывая себе успокоиться.
Завтра отдохну всего один вечерок с девочками, а в субботу вернется Виталя и все у нас будет хорошо… Обязательно.
Визуализация - Дунай
Дунаев Константин Андреевич – 42 года.
Женат на Лилие. Есть двадцатидвухлетний сын Григорий.
Костя является владельцем сети отелей “Dunaev”. Начинал с нуля. Первый отель был очень скромным и небольшим. Потом – резко вверх. Правильные связи, железная хватка, беспощадные решения. Кто не тянет – вылетает, кто мешает – теряется без следа. Дунай шел по головам.
Работа у него как образ жизни. Совещания, частые перелёты. Костя умеет договариваться, умеет давить, умеет обольщать.
Он властный, требовательный, жесткий, но при этом сдержан. Давит не эмоциями напоказ, а своей энергетикой. Твердое слово – закон, а хищный взгляд, словно безмолвный приказ. Склонен к холодному контролю, но внутри часто бушуют пожары.
В музыке предпочитает Hans Zimmer и классический джаз – он его расслабляет. Хотя под настроение может послушать Rammstein или что-то похожее.
Обожает жесткий секс, но без перегиба, когда на место страсти встает боль. Он как будто доказывает, что ты – его. А если почувствует, что теряет контроль – становится опасно нежным. Этим и берет в ловушку женские сердца.
Любит своего единственного сына, но общается с ним на равных – как мужчина с мужчиной. Со стороны может даже показаться, что это просто два друга, а не отец и сын. Костя придерживается принципа: нужна помощь – не откажет, но и засыпать всеми благами не станет.
Искренне радуется личным успехам сына.
На публику Костя предпочитает показывать, что у его образцовая семья, но его жена Лиля любит подкинуть дровишек в огонь.
________________________
Глава 2. Взрослые дети
Лидия
– Мусь, ты, куда такая красивая? – спрашивает дочь, привалившись к дверному косяку.
Вздрагиваю от неожиданности. Перевожу взгляд на нее и невольно улыбаюсь.
Милая плюшевая повязка с большим бантом на голове, густые волосы собраны в фигульку, на лице кислотно-зеленого цвета маска – такой предстала передо мной Лиза.
– Бьюти вечер решила устроить? – осторожно касаюсь кончиком пальца до маски на ее лице. Высохла уже, превратилась в пленочку.
– Угумс. Анютка моя подарила кучу пробников. Она работать устроилась в магазанчик корейской косметики. Я и тебе пару масочек принесла.
– Спасибо. Лиз, а как же Аня с университетом решила? – с беспокойством спрашиваю, глядя на дочь.
В голове сразу девочка-тревога просыпается. А что, если и моя захочет работать, не скатится ли в оценках или того хуже – бросит учебу?
– А, с этим все окей, она только по выходным будет работать.
– Ну ладно тогда… Но ты…
– Мусь, успокойся, я нормально учусь, бросать универ не планирую.
Молча киваю, затем притягиваю к себе Лизу и крепко-крепко ее обнимаю. Носом утыкаюсь, втягивая аромат родного ребенка. Мне все кажется, она грудничком пахнет. Интересно, так у всех матерей?
– Я всегда буду переживать о тебе, ты ведь моя малышка.
– Н-не малышка, мам, – вдруг выдает она, морща носик.
Резко отстраняюсь. Глаза округляются, рот косится вбок. Сердце жарким ветром обдувает.
– Что ты сказала? – стараюсь не выдать волнения в голосе, но получается не очень. Лиза хмурится, словно не понимает моей реакции.
– Ну, я не малышка уже, мам. Мне девятнадцать лет, вообще-то, – она пожимает плечами, поправляет повязку на голове. – У меня парень есть. Гриша. Вот.
Что значит не малышка? Внутри все переворачивается. Кажется, еще вчера заплетала ей косички и читала сказки на ночь, а она мне: “... я не малышка уже…”.
Чувствую, как виски, переносицу, грудь сдавливает тисками, щеки обдает влагой. Боже мой, сколько же всего я пропустила, погрузившись в открытие своей студии. Вина накрывает с головы до пят. Раньше моя дочь всегда и всем делались со мной, а теперь…