– Точно раньше пятницы не получится? – спрашивает с хрипотцой в голосе и накрывает мои губы поцелуем. Тягучим, влажным, требующим.
Это всего лишь поцелуй, но такое ощущение, словно в меня попали килотонны его тестостерона, пронеслись по телу и влетели в голову, в центр управления, заявив о том, кто теперь мой “хозяин”.
Тело тут же напрягается в ожидании, чего-то большего. Запускаю пальцы в его волосы, чувствую, как он улыбается в поцелуй. Отвечаю жадно, раз за разом выдавая довольно пошлые постанывания.
– Вот такой ты мне нравишься еще больше. Раскованной и свободной.
Свободной…
Да если бы!
Сильные руки скользят по моему телу, обжигая кожу. Мы виделись всего несколько раз, но он знает все мои чувствительные места, каждую точку, прикосновение к которой вызывает во мне дрожь. Как? Откуда? Когда он успел настолько меня изучить? А главное, Дунай использует это знание безжалостно, сводя меня с ума, и, кажется, делает меня зависимой от него.
– Поцелуй меня, – буквально умоляю и сама тянусь навстречу этой силе, что нароет меня с головой.
Он касается моего подбородка, большим пальцем слегка давит, оттягивая нижнюю губу. Ну что же он творит? Я видела такие сцены лишь в кино, там они казались чувственными, но в жизни, никак не могла себе представить. Как? Ну смешно и нелепо… А теперь мы будто сами стали кадрами из фильма. Красивыми и невероятно возбуждающими. Дунай приближается, обжигая своим дыханием, дикой энергетикой от накопившегося желания, касается языком, медленно проводит им, рождая во мне судорожную дрожь, и только потом углубляет поцелуй.
Безграничный поток удовольствия.
– Так ты хотела? – выдыхает, разорвав контакт, когда испаряются последние капли кислорода.
– Еще… поцелуй еще… меня…
– Мне даже проверять не надо. Знаю, что уже течешь насквозь, – проводит пальцами по моей щеке, скользит к затылку, в волосы – и вновь притягивает к себе, прижимает к своему паху.
Наши губы – это грозовые тучи. Поцелуй – молния и раскаты грома. А после… шторм, что несется с потоком ветра и накрывает своей мощью наш корабль.
Мы целуемся так, будто жить нам остались последние секунды, так, будто каждый из нас — дикое животное, которого долгое время держали на короткой цепи, а потом, наконец, отпустили.
Никогда. Никто. Ни разу. Так, меня не целовал.
Его рука скользит вниз, задерживается на полушарии груди, опускается еще ниже и останавливается на моей талии. Сжимает. Он не просит, а требует мое тело. Меня.
– Боже, Костя… – сама отрываюсь, шарю руками по его груди, зацеловываю ее, вдыхаю дурманящий аромат пышущей жаром кожи. В голове — ни одной мысли. Только он.
– Милая, у меня уже в колокольцах звенит.
Перещелкивает. Я еще плохо знаю такую себя – смелую, распутную. Но определенно принимаю. Пусть и ненадолго. Только здесь. В квартире номер шестьдесят девять.
Жадно ловлю его губы, впиваюсь, кусаю. Он глухо стонет в ответ, притягивая меня ближе, так что между нами не остается ни малейшего просвета. Чувствую твердость его бугра, и это окончательно срывает и без того слабые тормоза. Тянусь рукой, обхватываю каменный ствол, веду рукой к паху, обратно… Сглатываю. Медленно привстаю, убираю пряди волос за уши и касаюсь языком потемневшей головки. Тишину в спальне нарушает тяжелое дыхание Дуная.
– Развернись по мне попкой. Заласкаю твою щелочку.
Делаю, как он просит, больше не испытывая стыда, наоборот, мне кажется, что сейчас я как никогда сексуальна. В голове салюты взрываются от мыслей о том, как он жадно пожирает меня глазами.
Вбираю член в рот и прикрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Чувствую, как он касается меня губами, нежно, почти невесомо, исследуя каждую складочку, чувствительный бугорок, мою дырочку. Схожу с ума от того, когда он вставляет в мое лоно большой палец, а саму ладонь устраивает на крестце, слегка оттягивая заднюю стеночку. И лижет, зацеловывает меня там. В какой-то момент мы полностью синхронизируется. Я наращиваю темп, и он тоже, я замедляюсь и он… Вновь ускоряюсь, Дунай прикусывает сначала одну губку, затем вторую, зализывает, оттягивает палец еще немного и втягивает в рот клитор. По телу разгоняется тепло, понимаю, что еще секунда и я достигну пика. Сосу член еще интенсивнее, пока свет в глазах окончательно не гаснет.