– Лиза, – бормочу я, чувствуя, как подступает ком к горлу. – Прости меня. Какая же я плохая мать…
– Мусь, ну чего ты слезы льешь сразу? Плохая мать… скажешь тоже.
– И-и-и, давно вы… с Гришей вместе?
– Пару месяцев. Но у нас все серьезно. Мы… любим друг друга. Он меня в универской столовке случайно увидел. Говорит, сразу влюбился и не долго думая подошел познакомиться.
Сердце заводится еще сильнее и колотится, как молотилка. "Пару месяцев… любим друг друга…". Камень в мой огород. Я так увлеклась своими амбициями, что пропустила момент, когда моя девочка превратилась в женщину, влюбилась.
– Ясно, – шмыгая носом, утираю слезы. – Познакомишь?
– Думала, ты не спросишь. Да. Папа вернется в город, и я обязательно приглашу Гришку к нам на ужин. Он клевый, уверена, что понравится вам.
Лиза улыбается, глаза сияют счастьем. Ее эмоции минимально успокаивают мою разбушевавшуюся совесть.
– Ты, правда, в норме? – спрашивает она с сомнением.
– Конечно, солнышко. Просто мне нужно время, чтобы до конца переварить эту информацию. Жизнь меня к такому не готовила, – слегка усмехаюсь. – Маску пора снимать, высохла давно.
– Давай ты.
Дочка прикрывает глаза, подставляя мне лицо. Аккуратно поддеваю краешек, тяну пленочку, сжимаю ее в кулаке. Снимаю повязку и резинку с волос. Любуюсь.
Моя Лиза – настоящая красавица – длинные каштановые волосы практически до поясницы. Округлые миндалевидные глаза серого цвета и выразительные густые брови. Губы – бантики. Ростом дочь пошла в папу – высокая, с красивой фигуркой.
Моя девочка-девочка.
– Ты так и не ответила, куда такая красивая намылилась?
– Да видимо, уже никуда, – опускаю руки. – С тобой останусь.
– Ой нет. Топай, куда планировала.
– Но…
– Мам, я уже жалею о том, что все тебе рассказала. Ты с тетей Светой куда-то собралась?
– Да, отметить ее развод, – криво усмехаюсь.
– Ну понятно. Так и думала, что она с дядей Ильей разбежится. Отдохните хорошо. И тете Свете будет приятно, что ты рядом и тебе полезно.
– Думаешь?
– Реально. Ты ведь, кроме работы, и дома совсем нигде не бываешь. Тем более, я, вообще-то, тоже собираюсь уходить. На свидание.
– Дочь…
– Знаю, мусь. Родительский контроль всегда в деле, – складывает тоненькие пальчики в колечки. – Вернусь не позже одиннадцати.
Киваю.
Совесть еще душит, но, наверное, Лиза права. Мне и правда необходимо немного отвлечься.
Выбрасываю остатки маски. Мою руки. Забираю с комода сумочку и ухожу из дома с тревогой на сердце…
Глава 3. По барам
Лидия
До бара добираюсь быстро. У входа замечаю Черепанову Ингу, медленно делающую затяжку и выпускающую густое облако сизого дыма.
Инга высокая, стройная женщина, взгляд которой сразу говорит о том, что она знает себе цену. Пшеничные волосы собраны в высокую шишку на голове, выразительные брови, черные стрелки, эффектно подчеркивающие ее раскосые зеленые глаза, красная помада. Сегодня подруга в черном длинном плаще и неприлично коротком бежевом платье, которое ничуть не оттеняет ее фарфоровую кожу. Весь ее образ кричит о том, что хищница вышла на охоту.
– Ну наконец-то! – кричит она, увидев меня. – Опаздываешь, – целует, осматривает с ног до головы мой образ и довольно цокает языком. – Ля-я-я, красотуля какая! У меня язык не повернется тебя Лидой назвать. Сегодня ты – Лидия – покорительница мужских сердец!
– Скажешь тоже, – заливаюсь краской и запахиваю плащ. – Привет, дорогая!
– Привет-привет, давай скорее к нашим, – бросает она и затаскивает внутрь.
В “Сплетниках” шумно, играет музыка, пахнет коктейлями и весельем, в воздухе витает легкая дымка. Удивительно, ведь здесь не курят. Мы пробираемся к уединенному столику в углу. Света и Марина уже сидят с бокалами в руках. Такие же шикарные и красивые, как Инга.
– Простите, девочки, пробки, – оправдываюсь, обнимаюсь с подругами, бросаю на спинку диванчика свой плащ и присаживаюсь.
– Ой, пиздишь Ермилова! – прищуривается Маринка Белоусова, морща свой веснушчатый нос. – Рассказывай, какие у тебя там пробки приключились.
Света, поднимает брови.
– Погоди ты! – шикает она. – Ты глянь, какая перед нами гарна дивчина! Ермилова, а ну-ка, встань! Покрутись!
– Свет, ну чего ты? – второй раз за пять минут краснею до ушей, но все же встаю, демонстрируя девочкам свое новое черное платье.
– Ты смотри, орех-то какой, а ножки! – в восхищении выдает Света. – Девушка, а вам точно в этом году тридцать девять исполнилось?