– Нет. Ты что! Мне всегда восемнадцать, – смеюсь и присаживаюсь обратно на диванчик.
Инга не спрашивает, а сразу заказывает белое вино. Знает мои предпочтения.
– Ну что, рассказывай новости, – выпаливает Марина, отпивая из бокала. – Не томи! Вижу по лицу, есть чем поделиться.
Я делаю глоток, собираясь с мыслями.
– У Лизы моей парень появился. Буквально перед выходом из дома узнала. И… взрослой она стала, а я как дурочка растерялась, вообще не знала, как реагировать, что говорить. Может, про контрацепцию надо было рассказать, но не хотелось показаться душной матерью.
– Лидок, да кому твои лекции о контрацепции сдались? Молодежь получше нас все знает про резинки и КОКи. Лизке девятнадцать, в конце концов. Взрослая деваха. Скоро и замуж выскочит, – говорит Инга.
На меня словно ведро со льдом опрокидывается. Замуж? Да вот еще. Рано ей. Университет пусть сначала окончит.
– О, Лида, а вы с Виталькой в рамсах, что ли? – спрашивает Инга, глядя на мой безымянный палец. – Где кольцо?
– Слетело вчера с пальца, сняла, чтобы не потерять. Хочу потом ювелиру его отдать – размер уменьшить.
– Ну да-а, схуднула ты, красотка наша. Совсем со своей студией замоталась? – накрывает мою руку ладонью.
– Устала немного, – пожимаю плечами. – До открытия совсем чуть-чуть осталось, а я будто выгораю. Да и дома... кажется, будто все упускаю.
– Лид, это нормально, ты помнишь, когда я свой первый магазин открывала? Думала, чокнусь, и родня отправит меня в дурку. Ничего, вывезла, а потом второй открыла и третий, – Инга слегка приоткрывает рот и вытирает уголки губ.
– Согласна. Как вспомню, с чего я начинала свое кондитерское дело, в дрожь бросает. Дома – на кухне. В детской Сонька орет, рядом Коля стонет, не зная, что делать с ребенком, и я вся в муке, да с венчиком. Вот красота-то была! Столько седых волос в тот период заработала. Бросить все хотела. А потом как-то закрутилось, проще стало, сама не заметила, как накопила первые деньги и сняла небольшую студию, для кондитерской. Лидок, ты умница, все получится. По любым вопросам сама знаешь, в любое время можешь обращаться ко мне, – Марина тепло улыбается, притягивает меня к себе и стискивает в своих объятиях.
– Спасибо, – шепчу, едва сдерживая слезы.
– Кстати, Виталика твоего сегодня в районе обеда видела… – внезапно говорит Марина, отстраняясь от меня и тут же замолкает, бросая испуганный взгляд на девочек.
Глава 4. Не то, чем кажется
Лидия
Смотрю на Марину в полном недоумении. Может я ослышалась?
– Виталю? Моего?
– Марин! – рявкает Света, меча стрелы гнева в Белоусову.
– Света, помолчи, – вежливо прошу, а сама не отвожу взгляда от Марины, заметив на ее лице внутренние терзания.
– Ну да, твоего. Хотя… уже не твоего, наверное, – неловко пожимает она плечами, избегая моего взгляда. – В общем, с какой-то бабой он был.
Мир вокруг словно замирает. В голове эхом отдаются слова Марины, смешиваясь с учащенным стуком сердца. Виталик… с другой? Не может быть. Он же… в Москве. Завтра только вернуться должен…
– Да ладно тебе, Лидок, мало ли с кем он шел! Может, по работе. А может, и не он вовсе, Белоусова могла и обознаться, – пытается сгладить ситуацию Света, но ее слова звучат неубедительно даже для нее самой.
– Да нет, это точно он был... – бубнит Марина.
Секунда. Вторая. Третья.
Внутри поднимается разрушительная волна, а наш последний разговор мгновенно всплывает болезненными спазмами в голове. “...У меня, в конце концов, есть физическая потребность в близости, как у любого здорового мужчины. Когда в последний раз мы занимались сексом? Помнишь? Нет? Так и я не помню. Мне нужна не молчаливая рыба в постели…”.
С трудом сглатываю ком в горле и, стараясь сохранить видимость спокойствия, произношу:
– Разберемся. Наверно, и правда не он был.
Беру бокал и делаю глоток вина. Оно горчит. Или это я горькая стала?
– Да, конечно, а если и он, то железобетонно с коллегой шел! – вклинивается Инга и закусывает губу.
Вот только почему тогда он не позвонил, не приехал домой...
– Ли-и-ид, – тянет Марина, – я не хотела тебе портить вечер.
– Девчонки, ну писец, собрались Светкин развод отметить! – стонет Инга.
За нашим столиком ненадолго повисает тишина. Даже веселый гомон людей и музыку, слышу словно издалека. Инга хмурит брови, Света сочувственно смотрит, Марина сидит с виноватым выражением на лице и мнет в руках салфетку. Все ждут моей реакции. И я ее даю.