Сергей, до этого не отводивший от неё напряженного взгляда, резко развернулся к девушке спиной. Осознав, что если сейчас же не покинет этот дом, пожалеет о последствиях, мужчина схватил со спинки стула черный пиджак, со стола — ключи от машины, и быстро вышел на улицу. Только оказавшись в тесноте салона своего внедорожника, отъехав на значительное расстояние от особняка, он позволил гневному рыку сорваться с его губ. Не в силах справиться с собой, Сергей резко остановил авто на середине дороги и выскочил на улицу, надеясь, что холодный декабрьский воздух успокоит и отрезвит его нервы. Но не помогла даже сигарета, которую он подпалил дрожащими от гнева руками. Мужчина несколько раз глубоко затянулся, позволяя дыму полностью завладеть легкими, но руки все равно нещадно тряслись.
Перед его глазами вновь и вновь представлялась картинка Юльки в черном белье, сидящей на краю стола. Так давно он не видел этих мягких изгибов, не наблюдал за плавными движениями её полуобнаженных бедер, когда она двигалась. Он должен был покинуть дом, иначе, в следующий же момент, просто наплевал бы на все свои обещания и просто взял бы её на чертовом столе собственной кухни. Остановил только её взгляд, поскольку понял, что не простила бы никогда, если бы сорвался. А он бы не вынес, если бы потерял её. Только не её. Весь мир готов к черту послать, собственную жизнь заложить, лишь бы с ней все в порядке было. Лишь бы в безопасности она была.
Сергей был возбужден так, что буквально дрожал от напряжения. Едва сдерживался, чтобы не сесть в автомобиль и не рвануть назад. К ней. Попытаться объяснить все. Она же умная, должна была понять. Так надоело в неведенье её держать… Словно собственную душу на двое разрывал каждый раз, как врать ей приходилось.
От злости на самого себя, из его рта снова сорвался тот странный звук: смесь рычания и отчаянного крика, когда он развернулся и, что было сил, ударил носком дорогих итальянских туфель по колесу машины. Потом ударил ещё раз. И ещё раз. Бил и рычал до тех пор, пока не удостоверился, что пришел в себя достаточно, чтобы руки перестали трястись, словно у наркомана.
Действуя рефлекторно, мужчина вытянул из кармана рубашки мобильный телефон и нашел в списке контактов хорошо знакомый номер. Лера ответила после третьего гудка.
— Метеля? — её сонный неуверенный голос донесся до него сквозь динамики. — Что случилось?
— Я приеду через десять минут, — заявил Сергей и, не ожидая её ответа, отключился.
Обессиленный от эмоций, мужчина поднял голову, всматриваясь в звездное небо зимней ночи. Отыскал глазами самую яркую и мысленно произнес про себя данное звезде обещание — детская привычка, которую он не мог выкорчевать из своего яства.
— Я не знаю, что мне делать, — прошептал он в небо, следя взглядом за звездой так, словно ждал от неё ответа. — Она не понимает, по какому тонкому краю мы оба ходим.
Простояв неподвижно несколько минут, но так и не получив от неба ответа, мужчина молча сел в свой автомобиль и продолжил путь по направлению в город. К той, у которой собирался потребовать то, что не посмел взять у собственной жены.
Юля уже несколько часов молчаливо сидела на подокойнике в темноте своей комнаты, глядя на заснеженную подъездную дорожку к их дому. Она бы не призналась никому, что ждала его возвращения. Понимала, что перегнула палку, но иначе не смогла. Испугалась. И понимала же, куда он поехал, но все равно ждала его возвращения, ненавидя саму себя за эту слабость.
Неудивительно, что она вздрогнула, когда в тишине пустого особняка раздался сигнал её мобильного. Обычно она получала довольно мало звонков и никто обычно не звонил ей ночью. Она уже было подумала, что это Олег и не стоит отвечать, как она узнала входящий номер, который не был сохранен в памяти её телефона.
— Что случилось? — взволнованно поинтересовалась она вместо приветствия. — Ты почему звонишь среди ночи?
В трубке раздался шорох, словно собеседник спешил и ему неудобно было удерживать телефон.
— Нужна твоя помощь, — проговорил хорошо знакомый мужской голос.
Глава 24
— Макс? — удивленно поинтерсовался Метельский, поднимая трубку. — Что случилось, что ты звонишь в такую рань?
Необъяснимое чувство тревоги прошло через все его тело, заставляя напрячься. Взгляд быстро скользнул по дорого обставленной комнате в поиске рубашки, которую вчера буквально сорвала с него Лера, как только он оказался у неё среди ночи. Эту квартиру он купил ей несколько лет назад в качестве подарка и своеобразного извинения за то, что не может предложить ничего, кроме статуса любовницы. Подарок девушка приняла и вскоре эта двухкомнатная квартира в центре столицы стала местом их встреч. Обычно он заезжал на несколько часов и никогда, до сегодняшнего дня, не оставался ночевать. Пусть с Юлей у них и не было интимных отношений, но он достаточно уважал свою жену, чтобы не допускать подобного. Он и сегодня не планировал оставаться, но банально уснул.
— Серега, я что-то разболелся, — прохрипел в трубку Горем и тут же зашелся приступом мокрого кашля.
Вышедшая из душа Лера замерла в проходе, наблюдая за взволнованным выражением лица мужчины. Обычно он никогда не показывал свои эмоции так открыто.
— У тебя такой кашель, что ты легкие готов выплюнуть, — заметил Метеля, кивнув Лере, что все в порядке и ей не о чем волноваться. — Из квартиры не выходи, я к тебе врача пришлю в ближайшие пару часов.
— Юле Сановне паклон, — попросил передать друг. — Сам не хочу ей звонить, чтоб не волновать зря. И скажи, что мне жаль, но наше свидание придется перенести. Но как только я встану на ноги…
— Это не свидание, а сопровождение её в театр, — не сдержавшись, рыкнул Метеля, кладя трубку.
Его выводили из себя их участившиеся совместные походы. И понимал же головой, что Макс просто выполняет свои обязанности, охраняя и сопровождая Юлю, но внутри змеей крутилась ревность. Их долгие обсуждения просмотренных фильмов, спектаклей, споры насчет направлений живописи после совместно посещенный галерей. Они даже начали смотреть какой-то сериал и теперь каждую среду Макс задерживался до позднего вечера в их особняке, чтобы не пропустить выхода новой серии. И если бы все было просто, но нет. Они сделали из этого целый обряд с неприменным заказом пиццы и разной другой гадости из фаст-фуда.
Метеля бы никогда в жизни не признался, что отдал бы свою левую руку, чтобы в один из таких вечеров поменяться с Горемом местами. Просто сидеть рядом с ней на диване, смотреть как она уплетает пиццу, неотрывно глядя в плазменный экран и комментируя все происходящее. Как вздрагивает и закрывает глаза в самые страшные моменты. Чтобы не просто слышать из своего кабинета звук её смеха, но и видеть, как она смеется.
— Позавтрыкаешь? — промурлыкала Лера, обнимая Сережу сзади.
Он как раз застегивал запонки на рубашке, когда почувствовал, как она прильнула к его спине всем своим гибким обнаженным телом. От неё пахло мускусным гелем для душа, а в его голове против воли проскочила мысль, что каким бы дорогим не был этот аромат, он ни за что не сравнится с запахом лесных ягод, которым пахнет Юля, выходя из душа.
Тонкие теплые пальцы скользнули вниз по его животу, лаская и возбуждая. Намеренья Леры были предельны понятны, поэтому он и поспешил перехватить её руки.
— Кофе, — ответил он на вопрос, что она задала. — Мне пора уезжать. Я и так задержался.
Недовольно вздохнув, девушка подхватила со спинки кресла свой шеклковый халат и пошла на кухню, призывно виляя задницей. Чертовка, что уж говорить. Лера знала что он любил, как, где и когда. Она настолько хорошо успела изучить его вкусы, что могла предугадывать желания. Они могли поговорить обо всем. С ней он мог поделиться всеми зацепками, что находил на Ковальского и Сокола, поскольку знал, что она не просто выслушает, но и постарается помочь. Она бы могла отличной женой, компаньеном и другом… Но она не была Юлей.
— Завтра утром приезжает моя мама, — раздался её голос с другой части квартиры. — Не хочешь с нами поужинать?