Ненавижу таких подонков, которые из-за своего состояние на счетах в банках без проблем заходят за черту.
— Щ-щенок, да я тебя… — быдло скулит в ответ, размахивает руками, а я подгадываю момент и бью ровно в то же самое место. Чтобы наверняка.
Очередной хруст приятно греет слух.
Еще несколько ударов, и его туша валится на пол с глухим звуком и продолжающимися хрипами. Завывает что-то там, но я с легкостью пропускаю очередные угрозы мимо ушей. Никуда он не станет заявлять — прекрасно понимает, что Мышка тоже может начать говорить.
А такая реклама в прессе никому не нужна. Репутация в бизнесе играет огромную роль.
— Посмотри на меня, — я протягиваю руку к Мышке, но она отшатывается, будто это я несколькими минутами ранее прижимал ее к столешнице. — На меня, Марта. Ну же, — медленно подхожу к ней, вскинув ладони так, чтобы она их видела. — Тише, Мышонок, иди сюда.
Я притягиваю ее в объятия, меня самого начинает трясти от ее вибраций. Приходится сжать Марту сильнее, чтобы она хоть немного успокоилась и пришла в себя под давлением с моей стороны.
Ладонью поглаживаю спину с выступающими позвонками. Забираюсь под волосы, пальцами провожу сзади по шее. Марта настолько напряжена, что больше походит сейчас на скульптуру из камня.
— Я не… Я ничего ему не предлагала… — она опять начинает всхлипывать, мнет мою рубашку дрожащими пальцами и мочит ее крупными кристальными каплями где-то в районе плеча. — Ничего…
Каждый ее всхлип как ножом по сердцу. У Мышки никак не получается успокоиться, она начинает задыхаться, потому что не может сделать вдох из-за своей истерики.
— Ты в безопасности со мной, хорошо? Просто сделай один вдох, дальше будет легче, — я глажу ее по волосам, заставляю посмотреть мне в глаза и еще раз повторяю все ранее сказанное.
— Влад, я не виновата… — она продолжает повторять эту хрень, а я никак понять не могу, в чем именно Мышка пытается меня убедить.
Я усаживаю Марту на стул, накидываю ей на плечи свой пиджак, в который она тут же закутывается. Мышка пытается съежиться до крошечных размеров и бросает взгляд за мою спину.
Не хочу, чтобы она еще хоть секунду слышала хрипы из-за разбитого носа этой твари. Выкидываю его из кабинета, параллельно слушая проклятия в свой адрес и вызывая охрану, которая должна вообще-то следить за внутренними камерами. Они у меня тоже еще получат свое.
Возвращаюсь к Мышке, она пытается снять пиджак и отдать его мне, но я мягко перехватываю ее руки и опускаюсь на корточки перед ней, чтобы она чувствовала себя увереннее рядом с мужчиной после того, что ей пришлось пережить наедине с этой падалью.
В таком положении я ничего не смогу ей сделать, и она должна понять это.
— Испугалась, да? — вожу подушечками больших пальцев по ее запястьям.
У Мышки невероятно холодные руки.
Она даже кивнуть мне боится. Притаилась вся, ушла в себя.
— Ты думаешь, что я обвиню тебя? — мне нужно вытащить наружу ее оставшиеся страхи.
Кивает. Сейчас я радуюсь даже этому.
— Что за чушь? — спрашиваю слишком резко, тут же пытаюсь смягчиться, видя, как Мышка дергается. — Ты абсолютно ни в чем не виновата. Если мужик не умеет держать свою ширинку застегнутой, то это исключительно его проблемы, Мышка. Жертва никогда не виновата, запомни. И даже не думай больше оправдываться передо мной за это.
— Прости…
— Еще раз, тебе не за что извиняться. Пойдем-ка отсюда, найдем более укромное место.
Я беру Мышку на руки, хоть она и пытается возмущаться. Мы собираем толпу зевак, пока я несу ее в свой кабинет — не помогает даже то, что она прячется у меня на плече от лишних глаз. Всем и так понятно, кому я уделяю столь повышенное внимание. Почти уверен, что нас даже сфотографировали пару раз.
До конца дня им точно будет что пообсуждать. Терпеть не могу офисных сплетников.
Осторожно перемещаю Марту на диван, достаю плед из шкафа — что-то мне подсказывает, помимо пиджака она с удовольствием укутается и в него.
— А что теперь будет? — спрашивает шепотом, явно приготовившись забирать документы из отдела кадров.
— Ничего не будет. Он больше к тебе не прикоснется, Мышка, — нахожу шоколад в ящике стола. Обычно он играет роль закуски, когда нужно найти общий язык с проблемным заказчиком, поэтому у меня здесь только темный.