— Вань, а ты не охренел? — резко садится.
— Я предупреждал, — сжимаю обеими ладонями её упругие ягодицы и пересаживаю прямиком на член, — что разговаривать со мной сегодня плохая идея.
— Какой же ты... Засранец! — бьёт кулаком мне в грудь.
— А ты сосёшь мне в университетском сортире и аудиториях. Я приехал сюда, чтобы ты трахала мой член, а не мои мозги. Займись им, я тебя умоляю, — дёргаю бёдрами, скользя стояком по её горячей плоти.
— Козёл, — усмехается, убирая мои ладони со своей задницы и спускаясь ниже.
— Мне уйти? — дёргаю бровью. Она впивается ногтями мне в ногу и одновременно захватывает губами головку. — Схх, оуч, хорошо. Не останавливайся…
Она реально умеет это делать. Жадно, глубоко, страстно, с неподдельной любовью к моему члену. Только мысли мои всё равно крутятся где-то вне так желанного сейчас удовольствия. Там, где у стены на меня смотрели упрямые серые глаза. Или там, где длинные ноги были обтянуты кожаными штанами с яркими лампасами по покатым бёдрам.
Прибить её хочется! Даже в кровати с другой, сводная умудряется путаться под ногами и сбивать мне настрой. Кажется, я уже вечность не могу кончить. Оргазм ходит рядом, сводя мышцы и яйца. Бёдра дрожат уже, и от частого дыхания кружится голова.
Схватив любовницу за волосы на затылке, сам регулирую глубину и скорость, глядя, как мокрый член скользит между её губ. Тело, наконец, содрогается, и меня отключает на несколько секунд.
Она подтягивается, снова пытается поцеловать. Отворачиваюсь.
— У тебя что-то случилось, Вань? — водит губами по щеке и линии челюсти.
— Случилось… — снимаю её с себя и сажусь, взъерошивая и без того растрёпанные волосы. — Я поеду.
— В смысле? — возмущается мне в затылок. — А я? — её ладони скользят по моим плечам.
— Извини, — обычно я не оставляю женщин неудовлетворёнными, но сегодня явно не тот случай. — Сама.
— Ты серьёзно сейчас? — перестаёт тереться сосками о мои лопатки.
— Пока, — поднимаюсь и натягиваю штаны, валяющиеся у кровати. Подбираю футболку, иду в прихожую обуваться.
— Коптель, я же обижусь, — выходит меня проводить, накинув, но не завязав короткий шёлковый халатик.
Я лишь пожимаю плечами, набрасываю капюшон на голову и выхожу в подъезд. Мне плевать на её обиды, кроме периодического влечения я к ней никогда ничего не испытывал. Да и удобно иметь такие связи в универе. Через неё мы с парнями нередко закрывали некоторые свои вопросы по учёбе. Но нет, значит, нет. Найти другой вариант не составит большого труда.
Спустившись к машине, сажусь в салон и сразу же закуриваю, немного приоткрыв окно для вытяжки. Телу хорошо и приятно, а выключиться так и не получилось. Откинув спинку сиденья, дымлю в потолок, глядя, как по нему стелется дым и выползает наружу. Дотягиваюсь до панели, включаю музыку.
«Onelove» от Blind отлично ложится на настроение, заполняя дорогой салон Феррари качественным звуком. Я даже умудряюсь поймать в её строчках какой-то смысл, пытаясь применить к себе.
Поморщившись, ставлю трек на повтор, выкрутив громкость на максимум, и еду домой. Оставляю машину на своём парковочном месте, поднимаюсь в квартиру. Тихо, прихожая едва уловимо пахнет чужим парфюмом. Сняв верхнюю одежду, сразу ухожу к себе в спальню. Завожу будильник на пять, падаю лицом в подушку и наконец отключаюсь от этого странного вечера, который так и не принёс мне желанного удовлетворения.
С утра долго стою под душем, смывая с себя запах любовницы. Привычно обматываю бёдра полотенцем, с ухмылкой вспоминая, как Полина в прошлый раз на меня смотрела, когда мы случайно столкнулись в коридоре.
За дверью её спальни ещё тихо. У себя меняю полотенце на штаны и отправляюсь на кухню. Душа требует вкусного завтрака и хорошего кофе.
Заправив кофемашину, достаю из холодильника яйца, сметану, сливочное масло и шпинат. Будут запечённые яйца Флорентин от Гордона Рамзи. Так уж и быть, две порции, а то Поля опять сотворит какую-нибудь несъедобную дичь.
— Всё сам, всё сам, — смеюсь, отвлекаясь на пару глотков ароматного двойного эспрессо.
Пока духовка набирает свои двести градусов, топлю на сковороде сливочное масло, бросаю в него шпинат, морскую соль и немного душистого чёрного перца. Буквально несколько секунд перемешиваю.
Дождавшись, когда шпинат завянет, снимаю сковороду с конфорки и перекладываю её содержимое в специальные круглый формы, заранее смазанные маслом, чтобы вся эта прелесть не прилипла. Распределяю, делаю лунки в центре и, накинув куртку на голый торс, ухожу покурить на балкон. Всё равно надо, чтобы шпинат остыл.