— Вот, — Лиза забирает себе карту вин, — это то, что нам нужно. А вы в сторону бара даже не смотрите, — заявляет парням. — В прошлый раз отрывались мальчики, сегодня очередь девочек.
— Зайка, хорош, — Беркут пытается задобрить свою девушку, обняв и очень интимно прижавшись к ней сзади. — Я уже много-много раз извинился за то, что мы тогда нажрались.
— Уля, — на свою девушку смотрит татуированный Грановский. Ничего не говорит больше. Его взгляд буквально кричит о том, что он категорически против нашей затеи.
— Что? — она делает вид, что не понимает.
— Ты не пьёшь, — заявляет Назар.
— Сегодня пью, — улыбается Ульяна.
— Уверена? — парень криво усмехается.
— Уверена она, Грановский. Уверена. Вырубай уже своего диктатора, — вклинивается Лиза.
— И ты? — тихо спрашивает Миша у своей жены.
— А я со всеми, — она смущённо кусает губы. Парень улыбается и целует её в лоб, видимо решив смириться с неизбежным.
Коптель демонстративно со мной не разговаривает. Он вообще делает вид, что меня тут нет.
Пф! Напугал! Мне же лучше!
Наша официантка накрывает на стол. У нас закуски, красивые бокалы под вино, а у парней безалкогольное пиво. Это всё, что им удалось себе выторговать на сегодняшний вечер. Сидят с кислыми лицами, зато девочкам весело.
Очень вкусное вино, сладкое, насыщенного рубинового цвета, отличная музыка и крутая атмосфера. Выбираем песню, которая станет первой в сегодняшней концертной программе.
— Нет! — рявкает Назар, увидев название на большом экране.
— Да! — довольно улыбается Лиза, включая трек «Ягода малинка» от Хабиба.
— Застрелите меня кто-нибудь на этот вечер, — тихо стонет Беркут.
Меня тянут за руку к микрофону. Упираюсь ногами в пол, пытаясь сопротивляться.
— Я не умею петь, — шепчу Лизе.
— Значит, надо выпить ещё вина, — смеётся она и всё же выдёргивает меня к девочкам как раз в момент, когда на экране появляются слова.
Боже! Это так стыдно и так весело! Уже через несколько строчек забываешься и входишь в кураж, чувствуя крутую, мощную разрядку где-то в центре живота.
Тася с Ильёй подъезжают. У девушки с собой гитара. Я чувствую, как мои глаза загораются. Очень хочется послушать. А пока она присоединяется к нам, и после нескольких глотков вина мы выбираем следующий трек.
«Малиновая лада» от Gayazovs Brothers.
— Да харош, изверги! — бесятся парни, кривясь от пива в своих бокалах.
Кому есть дело до их возмущений? Мы поём песенку, танцуем, смеёмся и снова пьём. Голова кружится от ярких эмоций и непривычного градуса. Я всё чаще ловлю на себе Ванькины взгляды. Никак не могу их считать.
— Забей, — Лиза шепчет мне на ухо.
Это сложно, когда тебя то игнорируют, то тут же прожигают насквозь. Закинув в рот пару крупных ягод винограда, смотрю, как Тася берёт в руки гитару. Девочки выключают музыку, и она начинает перебирать струны. До мурашек по всему телу.
В родном городе у меня был хороший друг, который научил водить байк и тоже любил гитару. Он разбился на своём мотоцикле в прошлом году. Его мама передала мне на память шлем, который я и привезла с собой, как частичку очень хорошего человека, которому было плевать, ношу я очки или брекеты. Мы были настоящими друзьями. Мне так кажется…
От этих воспоминаний под струны гитары по щекам текут горячие слёзы. Старательно вытираю их ладонями. Позор какой, плакать при всех. Но это болюче-добрые слёзы, не обидные. Я просто снова скучаю по тем временам.
Поднимаю взгляд, чтобы запить вином ком, образовавшийся в горле. И застываю. Ваня увидел… и взгляд у него опять тяжёлый, потемневший.
Он поднимается и забирает у меня бокал.
— Тебе хватит, — дышит в ухо. Горячо и чересчур интимно.
— Сама разберусь, — огрызаюсь в ответ. — Отдай, — развернувшись, смотрю на него. Лицо неприлично близко. Вино делает этого эгоистичного засранца ещё более привлекательным.
— Я сказал нет, — командует Коптель.
— Вань, отстань от девочки, — требует Лиза. — Это только начало программы. Что там у вас было ещё? — в её голосе появляется ревность. Оглядываюсь, она смотрит на своего Беркута, едва не убивая его взглядом. — Аукцион торсиков?
— Лиз, это просто прикол для канала, — говорит Миша.
— Мне тоже было неприятно, — отвечает его жена.
— А мы домой поедем, — решает Ваня.
— Поезжай, — пожимаю плечами. — Я хочу остаться.
— Поля!
— Ваня! — рявкаем друг на друга.
Все затихают. Ещё немного, и воздух вокруг нас начнёт взрываться. Он уже нагрелся, и вдохи стали даваться труднее. У Коптеля ноздри раздуваются, как у быка, а я упрямая и продолжаю смотреть ему в глаза, всем своим видом показывая, что мы остаёмся.