— Женщина, говоришь? — язвительно скалится Рус, мой противник не только на ринге. — Это, случайно, не твоя подружка, Кай?
— Слышь, завидуй молча, — отмахиваюсь я, бросая в него влажное полотенце. Внутри поднимается любопытство. Кто это может быть?
Взлохмачиваю короткий ежик волос, делаю глоток воды и направляюсь к двери. Может, это какой-то спонсор? Или снова кто-то хочет предложить бой на стороне? Тренер бросает мне вслед:
— Эй, Кай, ты куда?! Тренировка еще не закончена!
Я оборачиваюсь:
— Сейчас вернусь, Антон Сергеевич, — расплываюсь в улыбке. — Не хорошо заставлять женщину ждать.
Он хмурится, но ничего не говорит. Хорошо, что пока не знает, где я был вчера. Если узнает… Лучше об этом не думать.
Коридор кажется длиннее обычного. В груди растет легкая тревога, но я стараюсь не показывать виду. Спускаюсь в зал для посетителей и сразу ее вижу. Женщина, лет сорока, с идеально уложенными волосами и в дорогом пальто. На фоне облезлых стен интерната она выглядит так же нелепо, как пиджак на тренере. Морщится, едва заметив меня.
— Это ты и есть? — произносит так, словно я грязь под ее ногами.
Я лишь усмехаюсь. Да, пахну пОтом, и что? Душ принять не успел, спешил на встречу. Ее презрение сквозит в каждом жесте. Впрочем, мне плевать. Я вижу таких, как она, насквозь: пустые, самодовольные. Только блеск и холод внутри. А у меня внутри гулкое раздражение. Я уже не ребенок, чтобы унижаться перед кем-то.
— Кто ты и что тебе нужно? — спрашиваю прямо, скрестив руки на груди. Пусть сразу поймет, что я не из тех, кто прогибается.
— Меня зовут Луиза. Я… — запинается на мгновение, покусывая темно-бордовые губы. — Я жена твоего отца.
Эти слова бьют сильнее, чем любой апперкот. Несколько секунд смотрю на нее, стараясь осмыслить услышанное. Отец. Тот самый, который ушел, захлопнув за собой дверь, когда я стоял рядом с матерью, пытаясь понять, почему он нас бросает. Я помню, как она плакала ночами, а я сидел с младшим братом, который тогда только научился ходить. Помню, как мы считали каждую копейку на ее лекарства, а отец... просто исчез. Тот, кто оставил меня разбираться с больницей, долгами, братом.
— У меня нет отца, — отвечаю резко, а внутри начинает бурлить вулкан из негативных эмоций. — Он умер для меня семь лет назад. В тот день, когда ушел и бросил нас с матерью.
Луиза хмурится, но продолжает:
— Закир очень болен. Нужна пересадка костного мозга. Ты — его единственный кровный родственник. Больше никого нет.
Я не выдерживаю и смеюсь. Сначала тихо, а потом громко, надрывно. Луиза морщится сильнее, явно недовольна моей реакцией. Где-то в груди поднимается странное чувство — смесь злости, обиды и даже злорадства. Но я тут же давлю его.
— Ты серьезно? — спрашиваю, утирая слезы. — Тот человек, который добровольно разрушил мою жизнь, теперь нуждается в моей помощи? Ты пришла просить меня спасти его?
Луиза пытается сохранить спокойствие.
— Я знаю, что он виноват. Но он умирает, — в ее голосе явно читается напряжение. — И я готова заплатить. Большую сумму.
— Деньги? — повторяю я, презрительно усмехнувшись. — Думаешь, можно все купить? Нет, спасибо. Как-то я жил без ваших грязных денег, проживу и дальше. Скатертью дорога.
Я уже готов развернуться и уйти, но тут мой взгляд цепляется за фигуру у дорогой машины, припаркованной у входа. Белокурая девушка стоит с телефоном в руках. Ее кожа словно фарфоровая, волосы — длинные, гладкие, так блестят, что солнце отражается от них. Я задерживаю взгляд: светлые локоны и эта невинно-дерзкая поза выглядят так, будто она сбежала из какого-то идеального мира, не имеющего ничего общего с моим. Она не выглядит как те, кто обычно сюда заглядывает. Ее черное пальто подчеркивает осиную талию, а перчатки с жемчужными вставками словно кричат о ее привилегиях. Все в ней какое-то неправильное для этого места — слишком чистое, слишком дорогое, слишком недостижимое. Но чем-то она меня притягивает. И это неожиданно раздражает.
— Это кто? — спрашиваю, кивая в ее сторону.
Луиза мешкает, но все же отвечает:
— Твоя сводная сестра. Ее зовут Мэри.
Какая прелесть. Сводная сестра. Еще один удар, но уже не такой сильный. Значит нас с братом заменили на эту девчонку. Неприятно царапает где-то внутри, а я думал давно перегорел.
Изучаю девушку, пытаясь понять идентифицировать свои эмоции. Потом перевожу взгляд на Луизу:
— Пойдем провожу до машины.
Она что-то бурчит себе под нос, но следует за мной к выходу. Я останавливаюсь, когда мы почти подходим к машине. Луиза едва не сталкивается с Мэри, которая от неожиданности роняет телефон. Я не могу удержаться и злобно смеюсь: