— Куда мы сейчас? — спрашиваю, чтобы отвлечься.
— В больницу, а завтра в детский дом. Проведаем второго сына, — отвечает мама, не поворачивая головы.
— Думаешь, это хорошая идея? — осторожно интересуюсь.
— Да мне плевать. Главное, чтобы Закир выжил. Ты даже не представляешь, сколько денег стоит на кону. Я не собираюсь снова побираться, — ее слова звучат мерзко и неприятно.
Я глубоко вздыхаю. Мама всегда такая — материальная, холодная. Ее ничего не интересует, кроме денег. Это иногда так больно, но я уже привыкла. У меня есть танцы. Там я могу быть собой, хотя приходится скрывать свое настоящее увлечение. Я занимаюсь современными танцами с элементами классического балета, гимнастики и боевых искусств. Паркет, это единственное место, где я чувствую себя живой.
— Высади меня на остановке. У меня репетиция, — прошу осторожно, чтобы не навлечь на себя агрессию.
— Нет бы с отцом посидела… Одни танцульки на уме, — ворчит мама.
— Я посижу. Приеду после репетиции, — спокойно отвечаю я.
Она закатывает глаза, но все же велит водителю сделать крюк. Я благодарю дядю Мишу и бегом поднимаюсь в здание. Репетиция началась пять минут назад.
— Простите за опоздание, — просачиваюсь в класс.
— Мансурова, бегом на разминку, — коротко бросает хореограф.
Вливаюсь в поток и выдыхаю, оставляя все проблемы в раздевалке.
Репетиция выжимает из нас все соки. После тренировки мы лежим на полу без сил, уставившись в потолок. Юлиана, моя близкая подруга, переворачивается на живот и смотрит на меня.
— Ты где была? — спрашивает она.
— В интернате. С братом знакомилась...
— У тебя есть брат? — она удивленно хмурится.
— Ага, сводный. Представляешь? — усмехаюсь я с горечью.
— Не очень, — Юлиана хмыкает. — И как он?
— Гад. Самовлюбленный, наглый, хам. В общем полный набор, — внутри до сих пор бурлит злость от нашей встречи.
— Забей. Давай посмотрим видео, мне Димка скинул сегодня, — Юлиана садится и начинает копаться в телефоне.
— Что там интересного? — подтягиваю колени к груди.
— Бои без правил. Очень крутой замес.
— Фу, ты же знаешь, я не люблю такое, — морщусь и непроизвольно отшатываюсь. Вообще не очень понимаю прелести избивать друг друга до полусмерти. Еще и с особой жестокостью.
— Да ладно, одним глазком посмотришь — и все, — настаивает она, улыбаясь. — Я обещала Димке, а одной стремно как-то.
— Ладно, давай. Все равно не отстанешь, — сдаюсь я, закатывая глаза.
Юлиана подсаживается ближе и включает видео. Атмосфера на ролике не способствует релаксу. Сначала я смотрю рассеянно, чуть ли не с закрытыми глазами, но потом что-то в кадре цепляет мое внимание. Парень на экране выглядит слишком знакомо. Слишком…
— Подожди… — говорю я, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. — Перемотай чуть назад.
Юлиана удивленно смотрит на меня, но перематывает. На крупном плане — лицо. Его лицо. Я вскакиваю с места, выхватывая у нее телефон.
— Это он! — выдыхаю я, не веря своим глазам.
— Кто он? — Юлиана смеется, но ее смех быстро сменяется любопытством.
— Это мой сводный брат! — я прижимаю телефон к груди, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Боже, я просто не верю. Он дерется на таких боях… Придурок!
— Ну, выглядит он круто, — добавляет Юлиана, ухмыляясь. — Такой дерзкий.
Я смотрю на экран, не в силах оторваться. Внутри все переворачивается. Злость, обида, любопытство — все смешалось. Этот парень точно не дает мне покоя.
— Дерзкий — это еще мягко сказано, — шепчу я, чувствуя, как где-то внутри поднимается странное, острое чувство. И я не знаю, нравится мне это или нет.
Глава 3
Мэри
На такси приезжаю в больницу к отцу. Мама разговаривает с врачами, а я вхожу в палату. Внутри гулкое напряжение, словно воздух становится тяжелее. За окном мелькают машины и серое небо, но я их не вижу — мысли крутятся вокруг отца. Он в искусственной коме. Врачи не обещают ничего, кроме неопределенности. Слово "операция" звучит как приговор, который оттягивают, но не отменяют.
Когда выхожу в коридор, слышу мамин голос. Она спорит с врачом, и в ее тоне звенит ярость, которую она даже не пытается скрыть.
— Вы понимаете, что времени у нас нет? Если ничего не сделать, он… — она запинается, как будто боится произнести слова. — Мы не можем просто сидеть и ждать!
— Луиза Алексеевна, — отвечает врач спокойно, но твердо, — я понимаю ваши чувства. Сейчас состояние Закира стабильное. Но без пересадки костного мозга шансов практически нет. Вам нужно срочно найти донора.
— И сколько у нас есть времени? — психует мама.