- Ты же ей всю жизнь угробил. Думаешь, я ничего не знаю? Думаешь, все эти годы не замечал, что ты творишь? А теперь ты решил окончательно ее растоптать? Только знаешь, что? Не в этот раз. Если с ней что-нибудь случиться … Хоть что-нибудь! Я тебя уничтожу! И твоих новых членов семьи тоже. Запомни мои слова…, папа.
Последнее ненавистное «папа» я произношу со всем ядом, на который только способен. Встаю и иду на выход. Матери не нужны его деньги, ей нужен он сам. Она всю жизнь любит его, а он всю жизнь шляется по бабам. Боюсь представить, что с ней будет, когда она узнает, что отец собрался жениться.
Так она всегда надеялась, что он после очередного загула вернется, а сейчас у нее даже такой надежды не будет. Надо будет съездить к ней завтра, проведать. Заворачиваю в свою комнату, игнорируя аппетитные запахи, потому что аппетит разом пропадает.
Интересно, где поселилась моя новая сестренка, надо бы узнать завтра и заглянуть с визитом. С удовольствием проведу экскурсию по всем подвалам нашего огромного дома.
Арина
Утро для меня, как и ожидалось, начинается с температуры, больного горла и осипшего голоса. Знаю, что мама и Дмитрий рано утром уехали в свадебное агентство, поэтому лечить меня некому, придется делать все самой.
Достаю коробку с лекарствами и первым делом меряю температуру. Тридцать семь и пять, ну все, процесс пошел. Нахожу на дне коробки сироп от кашля и леденцы для больного горла. С трудом открываю крышку у баночки с сиропом и отпиваю противную зеленую суспензию.
В этот момент дверь моей комнаты с грохотом открывается и на пороге застывает мой недавно приобретенный сводный брат. Я, естественно, подпрыгиваю на месте от испуга, давлюсь сиропом и проливаю большую его часть на свою новую пижаму. Черт. Как это вообще понимать, я же стою здесь практически голая, пижама-то летняя. Майка с кружевом на тонких бретельках и короткие шортики в обтяжку. От шока даже сказать ничего не в силах. Да и эта функция моего организма мне пока не совсем доступна, голос же почти пропал.
- Оу, - приподнимает брови и с хищной усмешкой скользит своими чересчур наглыми глазами по моим ногам, - вот это я удачно зашел.
Я все еще не в силах пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы прикрыться чем-нибудь, только сироп с трудом сглатываю. Мои ноги начинают гореть, и я уверена даже краснеть, под этим откровенным взглядом.
Он бесцеремонно подходит ко мне, приподнимает лицо за подбородок и большим пальцем стирает капли от сиропа. Затем глядя мне прямо в глаза облизывает этот палец, которым только что касался моих губ. Мамочки! Я только ресницами хлопаю и пытаюсь подавить дрожь во всем теле. Меня пробивает какой-то незнакомый импульс от этого прикосновения, и я отшатываюсь от него назад.
Он хватает меня за локоть и прижимает к себе совсем близко. Впивается руками в мою талию и держит мертвой хваткой. Это хорошо, что крепко держит, потому что мои ноги подкашиваются, если сейчас отпустит, я рухну на пол. Мне становится очень жарко, наверно, потому что у меня температура и она, скорее всего, сейчас еще подскочила.
- Слушай внимательно, - рычит приглушенно мне на ухо, - я хочу, чтобы вы с мамашей, как можно быстрее собрали свои манатки, и убрались обратно туда, откуда приехали. Надеюсь это ясно?
Ясно, конечно, чего тут неясного, только говорить-то я не могу. Стою и своими распахнутыми глазами смотрю на него так, будто я парня никогда в жизни не видела. Вообще-то, так близко не видела. От его леденящего взгляда у меня мурашки по всему телу. Я искренне не понимаю, как могут такие холодные глаза вызывать внутри такую бурю, когда горячие волны одна за другой накатывают, захлестывают и накрывают с головой. А следом чувствую, как в тех местах, где он меня касается, рождаются электрические импульсы. Но опять же, это все можно списать на простуду.
Он встряхивает меня за плечи и, кажется, еще больше злится.
- Ясно, я спрашиваю? - повторяет свой вопрос громче, на что я только киваю.
- Ты издеваешься надо мной? Решила в молчанку поиграть? Не вопрос, - удовлетворенно добавляет и тащит меня куда-то за руку.
Я пытаюсь упираться, но здесь наши шансы неравны, он меня больше раза в три, а еще у меня во всем теле слабость и, кажется, начинает знобить.
Он стаскивает меня по лестнице на первый этаж и ведет дальше по коридорам. Я не успеваю запомнить дорогу, я даже понять ничего не успеваю. Останавливается возле какой-то двери, отпирает ее и тащит дальше вниз по лестнице. Там темно, холодно и пахнет сыростью. Отпирает еще одну дверь, толкает меня внутрь и следом захлопывает ее. С ужасом слышу, как поворачивается ключ и щелкает замок.