Невероятно мощный порыв, неконтролируемая потребность. Меня охватывает злость на собственную слабость, которая мгновенно исчезает, когда губы Эрики вдруг приоткрываются…
Все, я ни о чем больше думать не могу, кроме как о желании приникнуть к нежным губам, почувствовать их вкус, убедиться, что она ответит на мой поцелуй с не меньшей страстью.
Ночь я провел без сна, а утром меня ждало новое испытание – столкновение с Эрикой на кухне, где она сплетничала с кухаркой. Обо мне. Как раз отличный повод указать ей место в этом доме…
Вот только все летит к черту, стоит мне увидеть ее глаза, такие простодушно испуганные. А самое плохое – ее распущенные волосы, рассыпавшиеся по плечам… и тонкая ткань сарафана, сквозь которую отчетливо проступают затвердевшие соски.
Эрика понимает, куда направлен мой взгляд, и тут же легкая краска заливает ей лицо и шею.
Эдакая невинная скромница, застуканная за неприличным занятием.
В горле моментально пересыхает, тело реагирует.
Какого черта? Требуется огромное усилие воли, чтобы стряхнуть с себя оцепенение и сделать шаг назад, чтобы не коснуться девушки, не напугать ее. Когда она выбегает из кухни, то на секунду, словно потеряв равновесие, касается меня… мое тело начинает гореть как в огне. И куда подевалась моя привычная невозмутимость?
Рядом с Эрикой я превращаюсь в сгорающего от нетерпения подростка, в крови которого бушуют гормоны. Надо держаться от нее подальше, взять свои чувства под контроль.
Но как это сделать, если снова и снова нам суждено сталкиваться в доме?
Пожалуй, выход один – напоминать себе, что мы принадлежим разным мирам, что у меня не может быть ничего общего с мамочкиной дочкой. Она никогда не примет мою сущность, не поймет, к тому же наши дороги в любом случае разойдутся. Но пока мы живем в одном доме, моими неизменными спутниками станут искушение и мука.
Новая встреча не заставляет себя ждать, Эрика опаздывает на учебу, но, разумеется, попросить меня о помощи ей и в голову не приходит.
Наблюдая за ней, тоже не тороплюсь предлагать свои услуги. Почему-то я уверен, что она откажется. Зато Джорджи совсем не такая гордая.
– Келлум, может быть, ты выручишь Эрику, отвезешь ее в университет? – просит вышедшая на веранду перед домом будущая мачеха. Вздыхаю, маскируя насмешку. Конечно отвезу, куда же я денусь. Но вслух говорю более вежливо:
– С удовольствием, Джорджия.
В машине Эрика старается смотреть в окно, не дай бог, чтобы взгляд на меня упал.
Впрочем, я настолько остро чувствую близость девушки, ее запах, сводящий меня с ума, что даже к лучшему ее скромность. Она помогает мне держать себя в рамках.
Мне необходимо заехать в одно место. Черт, спасая Эрику, я сам опаздываю и буду выглядеть непунктуальным мажором.
Бросаю машину возле ресторана, где назначена встреча с человеком, который должен передать мне компромат на клан Ловудов.
У меня на это уходит минут пятнадцать, надо же с информатором парой слов перекинуться и переназначить встречу на другой день. Мне повезло – этот человек тоже торопится.
Когда выхожу обратно, вижу возле Эрики Луфуса, и меня охватывает ярость.
Я уверен, что моя сестра погибла именно из-за него. Возможно, даже он сам причастен к ее гибели.
Какое-то время они встречались, на потом жестокость Луфуса оттолкнула Золу, она первой разорвала отношения. Естественно, самовлюбленному и жестокому Луфусу это не понравилось. Однажды, спустя пару недель после расставания, я обнаружил свою сестру истекающей кровью на берегу озера, что рядом с нашим поместьем. Ее растерзал оборотень – в этом не было сомнений. Она была еще жива в ту минуту, когда я нашел ее, но жизнь утекала из нее с каждой каплей крови…
Это был самый страшный момент в моей жизни.
Мы с отцом пережили тогда сильнейшее отчаяние, готовы были весь клан Ловудов разорвать…
Но нас убедили, что это не выход сейчас. Выплеснуть горе и погибнуть…
Ловуды сильны, а нас собственный клан не поддержал. Не было веских доказательств. По этой причине старейшины отказались развязать войну.
Сейчас я их понимаю. Но тогда во мне клокотала дикая ярость. Именно поэтому я уехал.
Я долго не мог справиться с потерей и бродил по свету в одиночестве. Прошло несколько лет. Я понял, что пришло время вернуться и продолжить расследование.