-Начну с того, что милая, когда я работала у них, они жили не в этом доме. Все свое детство, Айзек провел в доме которую Майк подарил Мелиссе. Возможно, переехали они именно по этой причине. Ведь воспоминания всех хороших дней, осталось там. Я заметила в ней кое-что. После этой мелочи, мое уважение к ней, росло с каждым днем. Она несмотря ни на что, не ставила себя выше слуг. Обращалась всегда дружелюбно. А мы, в свою очередь, помогали ей. Мелисса, ни при каких обстоятельствах, не повышала голос, на своего ребенка. Когда Айзек вырос, у них отношения не изменились. Он очень любил свою мать, даже больше чем отца. Все свободное время, проводили вместе. По пятницам, они ехали на пикник. Собирались и возвращались только вечером. В ту пятницу, Майк не захотел ехать, и попросил Мелиссу лишь только эту пятницу, провести дома. Так, сам Майк не особо любил пикники, но привыкал понемногу. Она естественно, отказалась от затеи мужа, и в тот день попросила сама повести машину. Она ехала, быстро, но опыт позволял. Водила мисс Адамс неплохо, но, Майк говорил, что ее отвлекли, и она не успела остановить машину. Когда я пришла, Айзек был весь бледный, его тело тряслось. Бедный парень тоже пострадал, но это было не серьезное ранение. Он совсем не слушал нас, не отвечал. Молча уставился на потолок. Майк сказал, что им доложили, возможно Мелиссу спасти не смогут. Он не хотел, чтобы Айзек это услышал, но видимо парень расспрашивал до этого. То чего они боялись, сбылось. После всего, он перестал выходить из комнаты. Сидел у себя, и ни звука не издавал. Не кушал, не спал, а просто сидел на полу, и слезы скатывались по его щекам. Затем, он вообще перестал нас пускать к себе. Закрывал дверь, и также сидел тихо. Он до гибели матери, был совсем другим. Такой же как мать. Добрый, отзывчивый, столько друзей, но, он со всеми разорвал контакт. Ни с кем не говорил. В 18, я не узнавала Айзека. Стал он совсем другим. Начал пить, и я молилась, лишь бы Майк не узнал. Единственный его друг Джон, не отставал, пытался его поддержать. Только Джон мог с ним говорить. Айзек стал совсем другим. Изменился. Того милого парня, больше не было. На слуг он не обращал внимание. Пока. Дошло до того, что даже Майк не мог как-то повлиять на сына. Все уволились, кроме меня. Оставлять их, я не могла. Прошел месяц, и они переехали, и тогда мистер Адамс и отпустил меня. Он не хотел, чтобы его сын как-то меня задел. Я понимала все. Он сам не понимал, что он делает, зачем делает, да и было понятно, что он пока не поправился, и заглушает боль, таким образом. Будто Мелисса была для Айзека, щитом. И когда этот щит исчез, вся грязь по ту сторону, вылилась на парня. Я боюсь за него, до сих пор. Не хотелось бы, чтобы этот добрый человечек, превратился в монстра. Но видимо, все так и думают. Они называют его чудовищем. Бояться парня. Но что-то подсказывает, что новые друзья, подстраивают его под себя. Он стал, очень слабым. Хотелось бы повидаться с ним.
-Он переехал. Но мистер Адамс говорил, что есть еще один дом, видимо…тот самый дом...-вдруг дошло.
-Если это тот дом, где он провел детство, значит, его оттуда забрать, будет невозможно- улыбнулась Гертруда.
-То есть причина такого его поведения, это смерть близкого человека, и контроль новых друзей?
-Так и есть.
-А почему, Майк не запрещал ему видеться с теми друзьями? –это действительно казалось для меня странным.
-Возможно, не хотел его огорчать, даже если знал, что они ему никакие не друзья. Давай милая, тебе пора поспать.
Направляясь к себе, я все думала про сводного брата. Связь, которая разорвалась, щит, который исчез, сделал его слабым. Но чтобы отвлечься, видимо пришлось найти себе компанию. Или же эта компания, отыскала его, воспользовавшись его слабостью. Слова Гертруды, никак не укладывались в голове. Ведь Айзек выглядел, совсем не слабым, когда мы впервые встретились.
«Может, не хотел показывать, так как его пугало, что вы с братом будете колоть его?» - пронеслось в голове.
Внутри все ныло. Хотелось помочь брату, пройти все эту историю. Забыть про все, не давая ему снова унывать, грустить. Но я не могла никак. Не могла сделать это, точно так же, как и остальные.