Я заметила в её бледно-нефритовых глазах какую-то гнетущую печаль. Никогда не любила лезть в душу и выспрашивать о проблемах. Ведь, быть может, человек просто не хотел делиться сокровенным. Либо просто не готов был раскрывать тайну своих терзаний. Хоть мы и были лучшими подругами почти всю нашу сознательную жизнь, я предпочитала не наседать, если она молчала и ничегошеньки не рассказывала. Поделится тогда, когда сочтёт нужным.
— Два дынных, пожалуйста, — ослепительно, как мне показалось, улыбнувшись бармену, произнесла я.
Помнила, как кто-то из знакомых нахваливал этот коктейль, состоящий из ананасового, лимонного и апельсинового фреша, дынного сиропа и содовой.
Некоторое время мы сидели молча за барной стойкой и потягивали из трубочки коктейли. Ещё один пункт, за который я ценила Тессу: с ней можно было без умолку трещать целый день, когда тебе весело. С ней же можно молчать, когда тебе действительно плохо. Других, подобных ей, я пока не встречала. Мне, в принципе, тяжело было сдружиться с ровесницами. Казалось, что с парнями общаться было как-то проще. После того, как бокалы опустели, молчать дальше не было смысла. Потому, наклонившись к уху подруги, я начала свой рассказ:
— Знаешь… Она нашла мужика, и я должна с ним жить, — на одном дыхании выдала я и только через секунду поняла смысл сказанного.
Было очень забавно наблюдать, как в глазах подруги за несколько секунд расцвела целая гамма чувств: изумление, сменившееся негодованием, затем прозрение с осознанием услышанного и, в конце концов, небывалая ярость.
— Твою мать, я не это имела в виду, — успокоила я потрясённую до глубины души Тессу. — Она нашла себе мужика, и я вынуждена буду с ними жить. Что мне делать?
— И она сказала тебе это сейчас? Сразу после того, как ты потеряла отца? — я поспешно кивнула. — Я, конечно, никогда не понимала ваши странные отношения с матерью, но это переходит все границы.
Абрамсон выглядела взвинченной и разозлённой, а подобные эмоции подруга проявляла весьма редко. И если даже она реагировала так, а не наставляла меня в манере: «Лекси, это нормально, у всех должна быть личная жизнь» или «Лекси, не будь такой эгоисткой», то я действительно в полном дерьме.
— Это ещё не всё, — я запнулась. Не думала, что так тяжело будет об этом сказать. — Через неделю мы переезжаем в новый дом, и Джоан хочет, чтобы мы жили там как грёбаная счастливая семья, — мы одновременно осушили по второму стакану, и подруга заказала чай со льдом. — Его зовут Дейв Блэк, а также у этого мужчины есть сын, которого я, по всей видимости, должна называть «любимый братик» и нянчиться с этим сосунком. Ведь он «такой очаровательный хороший мальчик», — я попыталась передразнить старшую Рид.
— Звучит довольно скверно, Лекси, — изрекла свой вердикт Тесса. — Ума не приложу, чем тебе сейчас помочь. Скоро мы уедем отсюда, поступим в университет где-нибудь в Северной Каролине, и ты сможешь забыть всё это, как страшный сон. Понимаю, ты не была готова к такому развитию событий и не рассчитывала на отчима и сводного брата. Но пока не получишь наследство, сделать мы ничего не можем, — девушка вздохнула столь тяжело, что мне тотчас захотелось сделать также. — В крайнем случае переедешь ко мне. Родители не будут против.
— Знаю, но не хочу быть обузой. Да и в твой обожаемый Дьюк поступать у меня нет никакого желания, — обречённо простонала я, оправдываясь то ли перед лучшей подругой, то ли перед самой собой. — Буду улыбаться, как Чеширский кот, делая вид, что меня всё устраивает. А когда мать прекратит меня доставать, начну потихоньку пакостить.
— Мальчик ни в чём не виноват. Сомневаюсь, что этот ребёнок мечтал о переезде и новоявленной мачехе. Так что постарайся быть к нему добрее, ладно?
— Если он будет приносить мне завтрак по утрам и не слушаться Джоан, то я подумаю.
Невинно пожала плечами, подмигнув Тессе. Мы переглянулись и рассмеялись. Я понимала, что мальчишка и его отец не виноваты, оказавшись в такой ситуации. Увы, никто из нас не ожидал, что мне придётся переехать к матери. Но и я неповинна в этих событиях. Я не просила себе новых родственников сразу же после того, как из жизни ушёл отец, который хоть и один, но был для меня той самой любящей и заботливой семьёй. Вся вина лежала на Джоан, ей и расплачиваться. Но ведь я уже говорила, что себя не контролирую?
После ещё пары бокалов холодный чай уже казался не освежающим, а приторно-сладким и противным настолько, что сводило зубы. Поэтому мы приняли решение отбросить все унылые мысли и просто повеселиться, как в былые времена на каникулах.