— У вас очень красивое имя, Алекс, — обворожительно улыбнулся Чейз. — И вы сами просто замечательная.
— Ты меня не удивил, я это и так знаю, — парень ошарашенно взглянул на меня.
Да, наглость — моё второе «я». Решила обойтись без формальностей, ненавидела все эти «вы» с ровесниками. Такая вежливость, скорее в духе Абрамсон.
Вспомнив о Тессе, я принялась высматривать свою подругу среди других гостей заведения, и твою ж мать! Фила и Эрика словно след простыл, а моя подруга мило беседовала с тем самым придурком Максом, снова распивая какой-то коктейль. Неужели она не понимала, что не стоило вот так мило общаться с парнем, который пытался её то ли напоить, то ли потискать? Особенно учитывая то, что его друг с прекрасными глазами цвета стали: психованный, надменный, наглый, самовлюблённый мудак. Как говорила бабуля Рид: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты».
— Прости, — я резко вырвалась из объятий Эванса и поспешила на помощь подруге.
Мне казалось, я поступала правильно, оберегая девушку от этого сомнительного ухажёра. Он мог воспользоваться ей и бросить, а расхлебывать потом буду я. Стремительно подлетев к их столику, я выдохнула, успокаивая бешено стучащее сердце и спокойно заговорила:
— Ну, здравствуй, Макс. По-моему, я сказала тебе не приближаться к ней?
Наверное, у меня был взгляд, как у сбежавшей из психушки, потому что парень озадаченно и испуганно вытаращился на меня. Правильно, бойся. Со мной лучше не шутить.
— Снова ты.
Ох, этот прекрасный бархатный голос. Стоп, Лекси! Какой нахрен голос? На тебя только что наехал здоровенный придурок, а ты думаешь о его голосе?
Он стоял напротив меня. Весь вид сероглазого юноши говорил о том, что его очень забавляла вся ситуация. В глазах полыхал игривый огонёк. Выражение «фантастически красив» мало что объясняет, но, тем не менее... Он был фантастически красив. И всё же необычайно злил меня. Почему лез не в своё дело? Я ведь обращалась к его дружку, и, по всей видимости, Макс был слабаком, не способным постоять за себя, раз не смог выдавить из себя ни единого слова.
— Я не привыкла повторять дважды, — проговорила я тоном а-ля «ты охренел, кусок дерьма?»
— С чего ты решила, что можешь вот так приказать мне? — улыбка мгновенно сошла с его лица, на её месте появилась гримаса злости. — Ты. Не. Можешь. Заставить. Меня. Делать. Что-либо. Поняла?
— Уйди нахер с дороги, придурок, — я подошла ближе, уперев руки в бока, и уже отчётливо заметила полные ярости глаза.
Меня ужасно бесил тот факт, что я не знала, как себя вести с этим человеком. На каждую мою колкость приходилось две его.
— Разве тебя кто-то держит? Или просто боишься подойти ко мне ещё ближе?
— Я ненавижу тебя, кем бы ты ни был, — прошептала я и отступила на шаг. Он не сдвинулся с места ни на дюйм.
— Поверь, твои чувства взаимны, — высокомерно ухмыльнулся брюнет.
Мы так и стояли друг напротив друга, вглядываясь в лица ещё несколько мгновений, казавшихся вечностью. В его ледяных глазах было столько презрения и отвращения, что казалось, большей ненависти не бывает. Брюнет смотрел, слегка прищурив глаза, и криво ухмылялся, но выражение его лица не выдавало ни презрения, ни насмешки, из-за чего я смутилась ещё больше. Как можно быть таким безразлично-холодным? Резко обернулась, не в силах больше выдерживать его тяжёлый взгляд, тем самым разорвав зрительный контакт, и быстрым шагом направилась прочь из бара. Тесса поспешила следом.
Этот юноша единственный, кому удалось вывести меня на такие эмоции. И брюнет ещё пожалеет об этом. Обязательно. Кем бы, чёрт возьми он ни был.
Глава 13. Лекси Рид.
Есть люди, которые меня ненавидят. Пусть ненавидят. Есть люди, которые меня любят. Пусть любят. А есть люди, которые меня ненавидят, но делают вид, что любят. Вот таких ненавижу я. Эстер Тревино, наша школьная директор, прекрасно подходила под последнее определение. За все годы, проведённые в этой школе, мы вели необъявленную войну. Старая стерва никогда не упускала возможности наказать меня или поиздеваться. Вот и сейчас женщина сидела напротив, сузив свои и без того маленькие глазки.
— Так-так, — манерно растягивая слова, произнесла миссис Тревино.
Она всё такая же, как я её помнила: короткие седеющие волосы выкрашены в оттенок медового блонда и зачёсаны назад. Прямые высокие брови нахмурены, тонкие втянутые губы накрашены тёмно-красной помадой. Она пыталась скрыть недовольство, когда просматривала на её удивление, неплохую характеристику из предыдущего учебного заведения.