Чарльз и Микаэль уже были на месте, и, увидев меня, кивнули в мою сторону.
— Нам теперь спокойно и посидеть нельзя? — оскалился Чарльз.
— То есть вам не кажется, что то, что Дон Абель давно не появлялся, это нормально? — сказал я, выкуривая сигарету.
— Разве мы ни этого хотели? — спросил Микаэль.
— Он явно что-то задумал против нас. И если мы не узнаем раньше, чем он решит действовать, начнётся война, которую мы так яростно избегаем.
— И что ты предлагаешь нам сделать? — спросил, только что пришедший Томас.
— Надо поговорить с Албанией и выведать у них слово.
— И как мы собираемся это сделать? — спросил скептически Чарльз.
— Предложим выгодную сделку взамен на информацию.
— Они покупают у нас оружие по лучшему тарифу, не думаю, что за это они будут рисковать потерей отношений с Италией.
Я улыбнулся свои мысли раньше, чем успел высказать их вслух.
— Мы предложим им наркотики.
Глаза парней расширились.
— Нет, ну ты шутишь? Они покупают их у Дона.
— Если ты переманишь их клиентов к себе, то они точно это просто так не оставят, — поддержал слова Микаэля Чарльз.
— Да, и это не наш бизнес. Сам говорил это грязь.
— А кто сказал, что всё это будет действительно происходить? Бросим в Дону глаза иллюзию, что он всё медленно теряет, и будем отталкиваться от его реакции.
— Ты играешь с огнём, Лукас, — сказал Томас, качая головой.
— Да, я не думаю, что Большой Дэн будет этому рад, — ответил Чарльз.
— Что если Дон планирует что-то крупное? И, если мы не опередим его, мы всё проебем?
— Ты не можешь быть в этом уверен, — сказал Микаэль.
— Я знаю, что блять говорю, — я бросил сигарету.
— Перестань думать, что все должны подчиняться тебе! Мы этого делать не будем, — сказал Микаэль.
— Хорошо, не делайте. Сказать вам, что случится? С окончанием выборов они усилят свои силы в Денвере и выпрут нас как собак. Но меня там не будет, и Большой Дэн просто решит поменять штат. Он не сможет противостоять им. Потому, что он слаб перед конгрессом. Вы знаете, что я прав. Вы боитесь, но бездействие приведёт только к тотальному разрушению.
— Хорошо. Ответь на один вопрос тогда. Ты думаешь, что умнее Большого Дэна или Дона Абеля? Людей, которые в этом деле ещё до твоего рождения, — сказал Микаэль.
— Всё проще некуда. Если Дэн начнёт рассматривать эти проблемы, он знает, что не сможет отрегулировать всё, и этот личный провал ослабит его позицию и навсегда погубит его репутацию. А игнорируя проблему, произошедшее не будет его виной, — я прошёлся взглядом по ребятам. Все внимательно слушали меня. — Даю вам три часа. Надо начать работу.
Я стал подходить к своему байку, но остановился, когда кто-то меня окликнул.
Это был Томас. Он помахал мне рукой и попросил остановиться.
— Алекс не смог прийти, но он мне передал это. Вот документы. Ты просил, — он протянул мне жёлтую папку.
Типичный сноб, — подумал я, когда стал проходиться по биографии Джеймса. — Мне не нужно столько бумаг, чтобы сказать, что он играет в соккер и является президентом Университета, в котором он учиться. Это и так по его чересчур смазливому лицу понятно.
Я был раздражён тем, что ничего не нашёл, и был готов выбросить бумаги, пока мои глаза не наткнулись на последнюю страницу:
… Джеймс Аллен (прим. От Алекса) есть предположения, что является частью итальянской мафией. Вот свидетельства, подтверждающие….
… Джеймс Аллен был обвинён в изнасиловании молодой девушки… Обвинения были сняты из-за отсутствия доказательств…
========== 23. Он украл мой первый поцелуй ==========
Сюзанна.
Просыпаться рано тяжело. Особенно после того как всю ночь ты провёл, плача и вырывая.
Я даже почти позвонила Мистеру Нельсону, чтобы отпроситься, но решила, что, оставаясь дома, мне лучше не станет.
К счастью, за весь день Вильям так и не появился, как и на следующий, что было только на радость.
Я встретилась с Клариссой после обеда:
— Привет, привет! — она шла в мою сторону, улыбаясь, и с распростёртыми руками.
Мы обнялись.
— Что с тобой? Ты уж больно довольная. Тебя позвали петь на национальном канале?
Она звонко засмеялась.
— Älskling{?}[с шведского: дорогая/любимая], в этом и сомневаться не стоило. Я поменяла причёску! — она сняла шапку и выпустила вместо своих блондинистых волос, рыжие локоны. — Та да! Что ты думаешь?
— Вауу… Это-это необычно! Тебе подходит, — не знаю, как я подобрала слова.
— Спасибо, я долго думала об изменение цвета, потом появилась ты, а неделю назад Нина, блогер, она знаменита в Лунде, перекрасилась в красный. И я тоже решилась. Вот бы мне твои веснушки, — смеясь сказала она.
Кларисса перевела тему, и мы стали говорить про её нового парня, но ситуация не отпускала меня.
Всю свою жизнь я чувствовала себя изгоем. И мне было ещё хуже от того, что это происходило со мной в двадцать первом веке. Но такова была правда, я была меньшинством среди меньшинств — когда латиноамериканцы и афроамериканцы занимали 82% населения, мне казалось, что весь мир состоит из людей непохожих на меня. И сейчас переезжая в Лунд, я поняла, что дело было далеко не во внешности, дело было в отношении. Было больно, когда все вокруг имели возможно не самые идеальные, но крепкие семьи — когда все собирались в день Благодарения или на рождество, оставляя всё плохое в стороне, — я посмотрела на Клариссу, которая принесла мне крендель. — Наверное Лунд всегда являлся моим домом, даже если я сама этого не знала.
Вечером когда я пришла домой, Лукаса не было, он тоже пропал на следующий день. А вернулся он поздно ночью, когда я собиралась спать.
Сначала послышался шорох в гостиной, а потом дверь в мою комнату была открыта без спроса.
- Лукас, тебя стучаться не учили? — недовольно спросила я.
С его появлением пространство заполнилось светом из лампы коридора, и мне пришлось сморщиться.
Походка Лукаса была качающаяся, и когда он сел на кресло напротив меня, я заметила кровь и ссадины на его лице.
— Ты пьян? Что с тобой случилось? — ответом на мой первый вопрос был запах спирта и перегара, который сразу же ударил в нос.
Я была настолько сонная, что даже не задумалась предложить ему обработать раны.
— Тебя ничему жизнь не учит? — спросил он хриплым голосом.
Вопрос застал меня врасплох.
— Что прости?
— Тебя жизнь ничему не учит? — Еео глаза были тёмные как ночь, от одного их взгляда по спине прошлись мурашки.
— Я не понимаю о чём ты, — в горле пересохло, и мне пришлось прокашляться.
Хищник, — подумала я. — что же ты задумал на это раз?
— А здесь нечего понимать, ты постоянно делаешь одни и те же ошибки.
— Да?
— Ну, смотри. Возьмём Вильяма, прощаешь его раз за разом.
— Во-первых, не такой он и плохой парень.
Лукас усмехнулся:
— И чем же он так хорош? — я заметила, как его глаза свирепо заблестели.
Наверное, это была манифестация моего страха, но он всё больше напоминал мне льва.
— Он… Он помогающий, заботливый, добрый, — по лицу Лукаса было видно, что он не верит. — Вильям помог мне с Лу, он всегда обращает внимания на детали…
Я не забыла про то, что Вильям сделал той ночью, и про то, что он явно скрывает что-то, но говорить об этом Лукасу не хотелось.
Лукас встал со своего места и стал приближаться ко мне.
— То есть он тебе нравиться? — его глубокий голос перешёл на интимный шёпот.
— Д-да, — ответила я.
Эта ложь оставила горечь в моём рту.
Он сел рядом и, положив руку на мою щёку, притянув к себе. Моё лицо горело, и я не знала, как реагировать.
— Врёшь.
— Нет.
— Я готов доказать, — не успела я спросить, что же он имел ввиду, как его губы накрыли мои.