— Хорошо, — тихо ответила я.
— Отлично, я рада, что ты понимаешь, что это было глупое недоразумение. Мальчики они ведь такие, не так ли? Мы, как мудрые женщины, должны прощать их мелкие оплошности, а то так только себя мучаем… — я перестала слушать её.
Миссис Блак сказала, что я могу уходить. Моё видение было смутное, и я еле смогла добраться до конца комнаты, как только я вышла, она громко хлопнула дверью.
Я услышала аплодисменты и повернулась посмотреть в сторону звука. Эта была моя мать.
— Как же ты умудряешься попадать в проблемы? Это прям умение. Надеюсь, ты рада получить неделю каникул.
Мы стали двигаться к машине, и когда я садилась, моя мать осмотрела меня и с отвращением сказала:
— Ты себя в зеркало видела? Ты и так лохматая, так ещё перестала выпрямлять волосы. А что на тебе надето? Ужас. Ты специально так? Чтобы все тебя жалели? — она злобно фыркнула. — Какая я плохая мать, и какая ты бедная девочка. Вот только жалко здесь меня, дрянь ты маленькая, — она кривлялась и говорила писклявым голосом. — Только можешь и стыдить себя. Не думаешь ты обо мне!
Мне хотелось кричать.
Мою подругу изнасиловали на поле, где меня собирались сжечь.
Почему нас никто не слышит? Почему нас никто не видит?
Почему! Почему! Почему!
— Плачь. Плачь. Давай словно ты и так не вынесла мне все мозги.
Я была зла. Я была в ярости потому, что охранник успел спасти меня. Боль могла бы наконец прекратиться.
Мне хотелось упасть на пол и обратиться к силам свыше:
«Говорят ты даёшь самые тяжёлые битвы своим самым сильным солдатам. Там вышла ошибка какая-то. Я уже давно не солдат, я ветеран с обрубленными ногами и руками. Враги взяли меня в плен и пытались сжечь. Разве этого недостаточно? Эта неравная борьба, Господь. Я уже давно пала: душевно морально и физически».
Я не заметила, как прошла наш дом и зашла в лес. Дождь не останавливался, моя одежда была насквозь мокрой. Будучи не в состоянии больше держаться, я села на траву.
Бедная Мари, она же после этого так и не поправилась…
Чувствуя землю под собой, тяжесть своего тела, землистый запах свежести, слыша шум дождя — не верилось, что я всё ещё жива. После всего что произошло, я здесь и продолжаю бороться.
— Сюзанна? — послышался голос издали.
Наверное, мне показалось, всё равно здесь темно, чтобы проверить.
— Сюзанна! — голос подходил, и, кажется, я стала его узнавать.
Внезапно яркий белый свет пронзил мои глаза. Было так светло, что я не могла отличать предметы.
— Вот ты где, — это был Лукас.
Когда мои глаза привыкли к свету, я смогла посмотреть на Лукаса. Хотя его лицо и не выражало эмоций, его взгляд был бешеным.
Взяв меня за подбородок, он принёс свет прямо к моему лицу.
— Ты ослепить меня решил?
Лукас быстро провёл фонарём по всему моему телу, и после того, как он осмотрел меня, отпустил, когда не увидел каких-либо ушибов или ран, вздохнул полной грудью.
Не будь мы в этой ситуации, я бы обратила внимание на его нежные и осторожные прикосновения, как и его обеспокоенный взгляд.
— Пошли, — сказал он.
— Нет, — тихо ответила я.
— Нет? Ты охренела? — его голос был полон ярости.
Когда он увидел, что я была серьёзна, он попытался взять меня за руку и поднять.
— Отпусти меня! Как ты вообще можешь приходить и кричать меня?
— Сейчас не время капризничать!
— Отстань от меня! — я яростно вырвала руку, но он уже поставил меня на ноги. — Отстаньте от меня все! Зачем ты здесь? — я стала бить его в грудь, пока у меня ещё были силы. — Ты сам хотел, чтобы я исчезла! Ты ненавидишь меня и не хочешь меня в своей жизни! — мой крик перешёл на шёпот. — Так оставь меня в покое. Иди живи свою идеальную жизнь, которой она была без меня. Почему ты всё ещё здесь.
— Ты закончила? — спросил он.
Непроизвольно из меня вышел отчаянный и яростный стон.
Лукас протяжно выдохнул и, схватив меня за талию, закинул меня себе на плечо. Всё произошло так быстро, что у меня не было времени проявить реакцию. Но это не важно, у меня на это даже сил не было.
Я заметила, что ливень превратился в слабый град. Хоть было и темно, можно было увидеть маленькие, почти незаметные снежинки, которые садились на тебя.
Несмотря на высокие деревья небо можно было увидеть чётко. Звёзды сегодня сияли по-особенному ярко и красиво.
— Ты действительно собираешься нести меня до дома?
— Во-первых, не так далеко ты и ушла. Во-вторых, другого выхода нет. Не успокоишься ведь. Правило работы с бешеными собаками.
Такого правила даже нету?!
Я попыталась пнуть его в грудь, но он успел остановить меня.
— Я тут её часами ищу, несу на себе, а она… — сказал он и ударил меня по ягодице, что я аж пискнула от боли.
— Тебе не место говорить, это должно было выйти из меня в какой-то форме.
Комментарий к 26. Правило работы с бешеными собаками
Чувствую весёлая у них будет ночка)) А может и нет))
========== 27. Его теплые руки ==========
Сюзанна.
Мы дошли до дома, и Лукас посадил меня на диван.
Он встал напротив и стал медленно раздевать.
— Я не ребёнок, сама могу это сделать.
— И как? Отмороженными частями? Чем ты вообще думала?
Я не стала спорить и позволила снять верхнюю одежду.
Пока Лукас это делал я заметила, что всё это время он был в одной чёрной футболке в этот леденящий холод.
В тепле печи ощущения стали постепенно возвращаться ко мне, и дрожь прошлась по мне.
Его тёплые руки дошли до моей кофты.
— Н-н-нет, — дрожь усилилась.
— Ты права, — ответил он и ушёл на второй этаж.
Вскоре он вернулся и бесцеремонно взял меня на руки.
— Ты кажется вошёл во вкус, — сказала я, хотя и была не против того, что меня держали эти сильные руки.
— Я тебя сейчас просто на пол брошу, — ответил он.
— Да, я сломаю себе что-то и тебе придется за мной смотреть, — я показала ему язык, и он засмеялся.
Мы зашли в ванную комнату, и теперь стало ясно, почему Лукас ушёл и вернулся — он включил горячую воды и паром утеплил комнату.
Не задумываясь, он поставил меня на пол ванной кабинки, где шла вода.
— Так ты можешь двигать пальцами? — спросил он, скрещивая руки на груди.
Я пошевелила ими.
— Немного не чувствую.
— Ногами?
Я слегка отодвинула ноги.
— Отлично, — сказал он и стал снимать свою чёрную футболку.
Мои глаза прошлись по мокрому рельефу его пресса. С моего роста, снизу вверх, можно было разглядеть всего его. Лукас отрывисто дышал, видимо устал, пока нёс меня, и его широкая грудь ритмично поднималась и опускалась. Невольно мои глаза спустились к низу его живота, откуда можно было увидеть выпуклые вены, которые шли вдоль резинки его штанов.
— Что ты делаешь? — спросила я, продолжая всё так же бесстыже пялиться.
— Показываю стриптиз, — сказал он, переходя на треники. — Мокрая одежда раздражает кожу.
— Было бы что показать, — пробубнила я себе под нос, но удостоверяясь, что он услышал.
— Да, поэтому у тебя лицо такое красное? Знал бы, разделся сразу, вместо того, чтобы сунуть тебя под горячую воду.
Покраснела я от твоего бестжества и самолюбия, — фыркнула я.
Он поднял брови в знак «так я тебе и поверил» и стал медленно подходить ко мне.
— Лучше не создавай мне проблем, когда я буду снимать твою одежду. Она грязная и холодная. Тебе надо срочно снять её.
На мне и так были только брюки и большая кофта.
Лукас встал на колени и, взяв меня за пояс джинс, придвинул к себе. Получилось так, что его нога расположилась между моими. Теперь он тоже стоял под струёй горячей воды.
— Двигай бедрами для меня, — сказал он хрипло.
Из-за влажности и холода, брюки прилипли к моей коже намёртво, поэтому Лукас попросил меня пошевелиться, но то, как он это сказал, заставило меня слегка встрепенуться.