Мы пока ещё не забрали заявление из полиции, несмотря на слова Мисс Блак. Правда, моя одноклассница лежала в психиатрической больнице, и мы не то, чтобы могли что-то вообще сделать.
— Сюзанна? — мать зашла без стука.
— Да?
— Тебя ждёт какой-то мужчина на улице. Поменяй одежду и причешись, — она хлопнула дверью и ушла.
На улице стояла чёрная, тонированная машина, которую окружали двое мужчин в костюмах.
— Мисс Линденберг? — спросил тот, который стоял у нашей двери.
— Д-да, это я.
Мне стало некомфортно в компании взрослых явно не добрых мужчин.
— Мы попросим вас следовать за нами в машину и ехать с нам. Наш босс хочет вас видеть. Это по поводу заявления на Джеймса.
Я повернулась, чтобы посмотреть на мать, которая наблюдала за нашим разговором с балкона.
— Иди, детка. Не заставляй джентльменов ждать, — сказала она, отмахиваясь рукой.
По спине прошлись мурашки. Тяжело выдохнув, я села в машину.
Ехали мы довольно долго, меня даже стало укачивать, и я чуть ли не уснула.
Мы остановились возле большого, красивого дома, который был в три раза больше нашего. Меня удивило большое количество людей возле и внутри помещения. Под строгим надзором мужчин мы вошли внутрь, там меня осмотрели, и молодая миловидная девушка подошла ко мне, чтобы сопроводить к так называемому боссу. Я посмотрела на чёрную дверь напротив меня, а потом повернулась назад и заметила, что за мной следят. У меня было плохое предчувствие, но не идти было невозможно.
В кабинет, куда меня привели сидел мужчина средних лет, типичной итальянской внешности.
— Присаживайся. Может хочешь пить? — спросил мужчина.
— Нет, спасибо.
— Дон Абель, — он представился, ожидая от меня того же самого, но я не стала что-либо говорить.
Его рот искривился в странной полуулыбке.
— Обычно я не веду дела с женщинами, но вы юная девушка, настоящая находка.
Я не знала принимать ли его слова, как комплимент или больше, как язвительный комментарий.
— Сюзанна Линденберг, — он словно пробовал моё имя на вкус. — Как интересно, я знаю твоего отца. Может с тобой мы никогда не пересекались, но у нас с ним весьма тесная дружба. Я не мог не упомянуть твоего отца, уважаемый человек, он человек своего слова. Хотя у нас с ним разные ценности. Никогда не мог понять, как он живет на две семьи, но это, впрочем, сейчас не так важно.
— Что вам нужно? — тихо спросила я.
От упоминания отца мои волосы встали дыбом. Последний раз я видела его девять месяцев назад.
— Заберите заявление на Джеймса.
— Оно подано не с моей стороны.
— Я знаю. С той девочкой мы разобрались. Осталась ты. Джеймс идёт в Сенат, такие недоразумения из прошлого ему не нужны в будущем, — от его слов по спине прошлись мурашки.
В этот момент мне было всё равно, хотелось просто вернуться в тёплую кровать под одеяло и забыть про произошедшее. Первый раз, когда компания мамы была более заманчивой, чем другого человека.
— Хорошо. Это всё?
— Насколько сильно ты любишь своего отца, Сюзанна?
— Зачем вы спрашиваете?
— Чтобы ты сделала ради него? — мужчина встал со своего места и стал ходить по комнате.
— Что вы имеете в виду?
— Допустим, пошла бы против него, чтобы спасти его?
Мои глаза наполнились слезами, но я лишь опустила взгляд, чтобы не показываться слабой. Но его слова давили слишком сильно на меня.
— Вы ему не можете ничего сделать.
— Если ты будешь молчать и слушать меня, то ему ничего не будет. Его судьба теперь в твоих руках.
— Это какой-то абсурд. Вы врёте! — я встала со своего места в истерике.
— Опасность ему грозит серьёзная и далеко не от меня, детка, — Дон Абель вернулся в своё кресло.
Я бы никогда не поверила в происходящее, но что-то в мужчине говорило, что он действительно имеет власть, о которой говорит.
— Ты же знаешь Большого Дэна?
Я кивнула.
— Правильно, вот именно он самая большая угроза для твоего отца.
— Они близкие друзья, он бы никогда…
— Друзья? Или соперники? Смотря с какого ракурса смотреть.
— Я не понимаю…
— Твой отец глава одной из самой крупных и опасных байкерских банд. По совместительству с Большим Дэном. Разве ему не хотелось бы скинуть твоего отца, чтобы встать на его место?
— Зачем вы рассказываете мне всё это? Я же могу сообщить отцу.
— Да, но поверит ли он тебе? А если и так, то мы просто избавимся от тебя и найдём другого человека.
— Откуда я знаю, что вы не врёте?
— Девочка, ты знаешь кто я такой? Никогда не подвергай мою честь и достоинство сомнению так ещё раз. Да или нет. У тебя нет и минуты на раздумья.
С камнем на сердце я ответила:
— Да.
Неизвестный мужчина завёл какого-то человека. Он был связан, а на его голове был пакет, поэтому разглядеть человека я не могла. Его швырнули на пол возле меня.
— Трогательную историю, Сюзанна, ты мне сегодня наплела на уши. Я даже тебе поверил, — сказал Лукас.
— Я говорила правду, — шмыгнула я носом.
— Да? Давай посмотрим правде в глазе тогда, — сказал Лукас и щёлкнул пальцем.
После этого жеста Микаэль снял пакет с головы парня.
— Джеймс?! — в шоке спросила я.
========== 40. Что ты наделал? ==========
Сюзанна.
Всё его тело было покрыто высохшей кровью, лицо было неузнаваемо из-за гематом, а рот был заклеен скотчем. Он слабо барахтался из стороны в сторону не в силах на большее.
— Ну, что? Сейчас уже врать не получится, — сказал Лукас, отрывая меня от рассматривания Джеймса.
— Лукас, что ты наделал… — прошептала я, не веря своим глазам.
— Ты всё ещё обвиняешь меня? — злобно спросил парень.
— Отпусти его! Я могу всё объяснить!
— То есть теперь мы решили заговорить? Поздно уже.
Ситуация спровоцировала у меня паническую атаку. Верёвка, которой я была привязана, резко стала ощущаться слишком тугой. В лёгкие кислород поступал плохо.
— Ты не понимаешь, какой опасности подвергаешься, — сказала я охрипшим голосом.
— О нет, детка. Я знаю, — сказал Лукас и придвинул ко мне. Его голос казался отстранённым.
Рукой он сильно сжал мой подбородок. Я качала головой в стороны, чтобы он отпустил меня, но с каждым движением он лишь сильнее сжимал пальцы. На секунду колебавшись, он припал своими губами к моим. Его поцелуй был короткий и мягкий, после чего он отошёл от меня. Потянувшись к карману, он достал пистолет и снял его с предохранителя. Чик. Дуло уже было направлено на меня.
— Доверие, очень хрупкая вещь. Разобьёшь, уже не починишь, — после его слов меня стало нещадно трясти.
— Прости меня, прошу, — я закрыла глаза, потому что была не в состоянии наблюдать за происходящим.
— Смотри на меня, Сюзанна, когда я с тобой разговариваю.
Сглотнув, я посмотрела на него. Его выразительные глаза были налиты кровью, зрачки были расширены. Под этим светом его скулы выглядели более впалыми.
— Я никогда не предавала тебя, — сказала я, смотря ему в глаза.
Возможно, этого всего не было бы, если бы я призналась сразу. Но сейчас оставалось только действовать по ситуации.
— Никто не может меня предать. Я знаю всё наперёд, — ответил он и повернулся к Микаэлу, который всё это время стоял в стороне и просто наблюдал за происходящим. — Не так ли?
— Да, так, — ответил тот.
Лукас прижал дуло пистолета к моему лбу. Горькая слеза покатилась по моей щеке к подбородку.
— Признаёшь ли ты свою ошибку?
— Д-да.
— Жалко, что уже поздно, — он отошёл от меня. — Когда уже вы поймёте, что со мной играть нельзя? — агрессивно закричал он.
И перед тем, как я смогла это осознать произошёл выстрел, который прошёлся эхом по комнате. Оглядев себя, я поняла, что со мной ничего не случилось. Микаэль упал на колени. На его белой рубашке стало появляться красное пятно, которое стремительно увеличивалось.