"Только бы не напугать, только бы не навредить", - билось в висках, пока я осторожно целовал её шею, обходя пульсирующую метку. Каждое прикосновение к этому золотому узору могло запустить трансформацию раньше времени.
- Рей? - её голос дрожал. - Ты. ты точно сможешь контролировать себя?
"Нет, мышка, я уже на грани", - хотелось ответить честно, но вместо этого я только крепче прижал её к себе, позволяя почувствовать, как колотится моё сердце.
- Я постараюсь, - выдохнул я ей в губы, понимая, что это самое близкое к правде, что я могу сейчас сказать. Её дыхание участилось, когда я накрыл её рот своим, нежно, осторожно, хотя внутренний лис уже метался в клетке самоконтроля.
Мелисса отвечала на поцелуй так доверчиво, так самозабвенно, что у меня кружилась голова. Её маленькие ладошки скользнули под мою рубашку, и я едва сдержал стон - даже такое невинное прикосновение отзывалось огнем во всем теле.
"Мой зверь уже чует её, чует нашу пару", - пронеслось в голове, когда она выгнулась навстречу моим рукам. Метка на её шее пульсировала все ярче, словно маня прикоснуться к ней.
- Ты такая красивая, - прошептал я, покрывая поцелуями её лицо, шею, избегая золотого узора. - Такая храбрая, моя маленькая мышка.
Трава вокруг нас словно пела древнюю песню единения, а луна заливала поляну серебристым светом, превращая каждое движение в магический танец.
Её пальцы дрожали, расстегивая пуговицы на моей рубашке, и эта невинная неуверенность сводила с ума. Я перехватил её руки, прижал к траве над головой, давая себе секунду передышки. Мой хвост, словно живя собственной жизнью, скользнул под порванную кофту, лаская обнаженную кожу.
- Рей, - выдохнула она мое имя как молитву, и я почувствовал, как клыки удлиняются против воли. "Слишком рано, слишком быстро", - панически билось в голове, но остановиться было уже невозможно.
Лунный свет становился все ярче, словно сама природа готовилась к древнему ритуалу. Я чувствовал, как когти прорезаются на пальцах, и осторожно отстранился, пытаясь совладать с трансформацией.
- Не бойся, - прошептал я, видя тревогу в её глазах. - Просто доверься мне.
Метка на её шее пульсировала в такт с моим сердцем, золотое сияние манило, требовало прикосновения. Мой зверь уже почти вырвался на свободу, но что-то человеческое во мне все еще отчаянно цеплялось за контроль.
Собрав остатки самообладания, я потянулся к её кофте. Звук молнии прозвучал неожиданно громко в ночной тишине. Под порванной тканью обнаружился полупрозрачный топ, сквозь который просвечивали затвердевшие соски. "Боги, дайте мне сил не сорваться", - взмолился я, склоняясь к её груди.
Мой язык скользнул по тонкой ткани, очерчивая ареолы, дразня, но не касаясь самих сосков. Мелисса выгнулась навстречу с тихим стоном, и я почувствовал, как когти снова начинают прорезаться. Вцепился в траву, чтобы не оставить следов на её нежной коже.
- Рей, пожалуйста, - её голос дрожал от желания, а запах возбуждения сводил с ума. Мой хвост скользнул по её бедру, снимая джинсы, пока я продолжал мучительно медленную пытку языком.
Её кожа пылала под моими прикосновениями, и каждый тихий стон отзывался во мне волной дрожи. Я чувствовал, как зверь рвётся наружу, требуя большего, но продолжал дразнить её медленными движениями языка, наслаждаясь каждым всхлипом.
- Ты сводишь меня с ума, - прошептал я, оставляя дорожку поцелуев между грудей. Мои платиновые волосы рассыпались по её коже, добавляя новых ощущений. Хвост скользнул выше, поглаживая внутреннюю сторону бедра, и Мелисса резко выдохнула, подаваясь навстречу прикосновению.
Золотая метка на её шее пульсировала все ярче, словно в такт с её участившимся сердцебиением. Я едва сдерживался, чтобы не припасть к ней губами, зная, что это запустит трансформацию. Вместо этого прикусил кожу чуть ниже ключицы, вызвав новый судорожный вздох.
- Рей, я. я хочу. - она не договорила, когда мой язык снова скользнул по соску через ткань, а руки потянулись к пуговице на её джинсах.
"Только бы не навредить", - пульсировало в висках, пока я расстегивал её джинсы. Каждое движение давалось с трудом - когти то появлялись, то исчезали, и я боялся оставить на ней следы. Мелисса извивалась подо мной, её запах сводил с ума, а тихие стоны отзывались дрожью во всем теле.
Хвост скользнул по обнаженному животу, пока я стягивал с неё джинсы. На бледной коже в лунном свете проступали мурашки - то ли от прохлады, то ли от возбуждения. Я наклонился, согревая её дыханием, оставляя дорожку поцелуев от пупка к кружевной кромке белья.