— Открой, я хочу знать, понравится ли тебе.
Беру сверток, развязываю ленту и разрываю упаковку. Коричневый кожаный пенал скрутка для кистей и карандашей. Мягкий на ощупь и очень красивый. И скетчбук формата А5 с надписью на обложке “В наших силах изменить этот мир”.
— Сказали, вмещает примерно 30 кистей или карандашей, как раз поместятся все твои твердые и мягкие, или как их там, а ещё блокнот для рисования, всё время забываю, как он называется, — быстро проговаривает, улыбаясь и заражая меня своим хорошим настроением.
— Скетчбук, — улыбаюсь в ответ. — Спасибо, Алекс. Мне уже давно никто не делал подарков, — он смотрит мне в глаза, и взгляд его серых глаз светится теплотой. Я никогда раньше не замечала, каким волнительным может быть взгляд Алекса. И тут он переводит взгляд на мои губы, я задерживаю дыхание, его зрачки расширяются, и между нами словно проходит электрический разряд. Мне кажется, что сейчас Алекс сделает шаг вперёд, а я… я этого жду.
Глава 34
Алекс
В этот раз выездные прошли не так, как обычно. Нет, мы снова выиграли, дело в другом — раньше я всегда думал только об игре, полностью сосредоточившись на команде и получении отличного результата. А теперь к этому добавились мысли об Ане — как она там? Родители должны были уже уехать, она одна дома? или рядом с ней ошивается Киреев? От этой мысли в груди поднимается незнакомое неприятное чувство, что подкидывает картинки, где Аня ходит на свидания с Киреевым, в памяти снова всплывает увиденный мной поцелуй, и сердце начинает стучать, словно тяжёлый колокол.
Всю обратную дорогу я думал, как Аня отнесётся к моему предложению встретить Новый год вместе, не опередил ли меня Киреев. И я скучал. Скучал по её глазам, робкой улыбке, по тихому мелодичному смеху. Последние дни перед моим отъездом между нами не было никаких столкновений и ссор. Даже удивительно, что после всего она нормально со мной общается, значит, действительно не держит обиды и зла. Я очень на это надеюсь.
Пока выгружаемся из автобуса, ищу глазами Макса. Он какой-то странный в последнее время. Я понимаю, его что-то беспокоит, у него что-то произошло, но все мои попытки поговорить заканчиваются словами “Всё нормально, не придумывай то, чего нет”.
Вот и на этой выездной игре он был рассеян, не собран, отчего и получил нагоняй от тренера и в третьем периоде первой игры был посажен на скамейку запасных. Такого никогда еще не было. Макс всегда ответственно относился к баскетболу, команде, понимая, что означает для всех нас шанс на победу в турнире.
Но если он не хочет, чтоб ему лезли в душу, я не буду. Придет время, сам всё расскажет, уверен, что если совсем прижмёт, Макс придет и попросит о помощи, потому что знает, что я никогда ему в этом не откажу и сделаю всё, что в моих силах.
Увидев Макса, отвожу его в сторону.
— Ты домой сейчас? — канун Нового года, все расходятся, хотя мы обычно отмечаем очередную победу. Но сегодня у каждого свои планы, хотя некоторые всё же решили немного посидеть.
— Да, но сначала заскочу в одно место, дело есть, — Макс закидывает свою спортивную сумку на плечо. — А ты?
— Домой. Отец с новой женой уехали, там Аня одна, — на последних словах Макс улыбается. — Только сначала заскочу за подарком.
— Понятно, — его улыбка становится ещё шире.
— Чего тебе понятно? — пихаю его локтем в бок.
— Не обижай её, — вмиг становится серьёзным. — Аня хорошая девушка, я уже говорил тебе, что ты зря впрягся в этот спор…
— Давай поговорим об этом потом, не начинай, — перебиваю, не желая сейчас разговаривать об этом. — Ты сам как? Да, я уже в тысячный раз спрашиваю, но спрошу и в тысяча первый — у тебя всё в порядке? Ты знаешь, что любая помощь, только скажи.
— Всё нормально. Обязательно расскажу, как встретимся после праздников. Пока мне и самому до конца ничего не понятно.
— Хорошо. Но если что — звони в любое время дня и ночи, — жмём друг другу руки, я машу Серёге и иду в сторону машины, которую оставлял на парковке университета.
Мне захотелось чем-то порадовать Аню, и я еду в один из магазинов, куда мы заезжали вместе и покупаю подарок. Не могу объяснить свой порыв, просто захотелось увидеть, искры радости во взгляде, захотелось удивить. Да, в какой-то степени это и эгоистичный порыв — чтобы она подарила мне улыбку.
Я совершенно не разбираюсь, что нужно и что нравится тем, кто любит рисовать, но благо продавец-консультант оказался понимающим парнем и на мою просьбу подобрать подарок девушке, которая обожает рисовать, упаковал мне то, что, по его мнению, точно не оставит её равнодушной.
* * *
Захожу в дом, проходя сразу в гостиную, так как оттуда доносится звук работающего телевизора, а значит, Аня там. Она стоит у дивана, закутавшись в плед, такая милая и домашняя в этой пижаме в цветочек.
— Привет, — здороваюсь, а она смотрит на меня долгим, немного расфокусированным взглядом. Спала или плакала? — Ань, всё в порядке?
— Привет. Прости, я заснула и немного торможу спросонья, — сжимает своими красивыми пальчиками края пледа. — Не думала, что ты приедешь, была уверена, что у тебя планы, будешь встречать Новый год с друзьями…
— Нет, у меня никаких планов. Если у тебя тоже, предлагаю объединиться, — ставлю сумку на пол и снимаю куртку, с замиранием сердца ожидая ответа. Какие планы, если я всю дорогу о ней думал, что она тут одна. Вернее, надеялся, что одна.
— Было бы здорово, — услышав ответ, вскидываю взгляд на Аню и испытываю какое-то странное облегчение. — Только у меня ничего нет, я решила, что пицца — самое то для праздничного стола.
— Пицца, так пицца, я не против, — да какая разница, что есть в Новогоднюю ночь, главное — с кем.
Наклоняюсь, достаю из сумки подарок и подхожу к Ане. — Это тебе. Подарок, — она удивлённо смотрит на меня, и именно эти эмоции, этот взгляд, словно кипятком по венам.
— Открой, я хочу знать, понравится ли тебе, — Аня берёт сверток, развязывает ленту и разрывает упаковку. Касается пальчиками пенала и осторожно проводит рукой, разглядывает подарок, а я быстро говорю, что-то, сам не понимая что.
— Спасибо, Алекс. Мне уже давно никто не делал подарков, — смотрит мне в глаза, и безнадёжно тону. Смотрю, как нежный румянец заливает её щеки и опускаю взгляд на губы, сердце ускоряет ритм, кончики пальцев начинает покалывать, настолько хочется подойти и дотронуться до её лица, закрыть глаза и вдохнуть сладкий аромат ванили. Я почти делаю шаг вперёд, но беру себя в руки. Не хочу всё снова испортить.
— Ты уже заказала пиццу? — перевожу разговор в безопасное русло, поднимая сумку с пола, нужно чем-то занять руки.
— Ой, — Аня прикрывает рукой рот. — А я только одну, не знала, что ты приедешь.
— Я бы позвонил предупредить, но у меня нет твоего номера. Нужно это исправить, — подмигиваю, и она улыбается. — Я в душ и переодеться. И позвоню насчёт пиццы, — заодно закажу ещё что-нибудь, жутко голоден с дороги.
— А я пока оливье нарежу, — кладёт плед на диван, а потом снова смотрит на меня. — А ты его ешь?
— Я ем всё, что вкусно приготовлено. Пусть будет и оливье. Всё, я в душ, — забыл, когда в последний раз ел этот салат, мама всегда его готовила и шутила, что без оливье Новый год в дом не придёт.
Чёрт! К маме я так и не заехал, хотя планировал после возвращения с игры. Нужно позвонить, поздравить и предупредить, что смогу приехать только завтра.
Поднимаюсь в свою комнату, сумку закидываю под стол, разберу потом, не хочется сейчас тратить на это время. Достаю телефон из кармана джинсов и вижу кучу пропущенных. Вика. Вот же блин! Ведь хотел решить всё с ней до Нового года и забыл. Да если честно, о Губановой я вообще ни разу за эти дни не вспомнил. Перед сессией поговорю с ней, надо ставить точку и побыстрее.
Отправляю Вике сообщение:
“Привет. Уехал с отцом на горнолыжку. Вернусь, наберу”
Ну не бросать же её по смс? Весь телефон оборвёт, а так хотя бы названивать через каждый час не будет.